- Зачем ты мне такой нужен, а? - причитала старушка, пытаясь отбиться от "ухажёра". - Ты даже гвоздь забить не можешь!
- А вот и нет! Я всё могу! - не унимался мистер "Кабриолет", крутясь вокруг соседки. - Хочешь, покажу?
- Мелани, детка!
Миссис Фриман улыбнулась толи оттого, что я вернулась, толи оттого, что теперь нашёлся повод отделаться от "ухажёра".
- Здравствуйте, миссис Фриман! Как поживаете?
Миссис Фриман была невысокой полненькой старушкой с добродушной улыбкой и большим сердцем. Сколько я себя помню, эта женщина всегда жила в небольшом домике с покатой крышей и деревянным забором, который она регулярно покрывала новым слоем зелёной краски. Из родственников её никто никогда не навещал. Но это отнюдь не значило, что старушка была одинока, наоборот, у неё было много друзей, все любили её и уважали. Она всегда следила за порядком в нашем районе, заставляла школьников раз в месяц выметать улицы и собирать мусор. А главное - эта женщина никогда не оказывалась посидеть с маленькими детьми. Ты можешь уйти по делам и не беспокоиться за своего ребёнка: с миссис Фриман он будет накормлен, одет и в назначенный час уложен в мягкую постельку.
- Как я рада тебя видеть, дорогая!
Старушка обняла меня и похлопала по спине. Было немного больно, но я терпела и улыбалась. Женщина отстранилась и посмотрела на меня, качая головой.
- Ты так сильно похудела! Видела бы тебя сейчас твоя мама! Она бы умерла с горя!
- Вы только что от Шейлы?
- Да.
- А Дейзи не капризничала?
- Конечно, нет! Дейзи - чудо ребёнок! Она никогда не капризничает.
- Ну, это вы просто ей конфет не давали!
Старушка улыбнулась и подмигнула.
- А кто сказал, что я ей конфет не давала!
Я засмеялась и пригладила волосы. Было так здорово повидаться с миссис Фриман! Но у меня совершенно нет времени на пустые разговоры!
- Шейла уже дома?
- Да. Она бегает из угла в угол и что-то ищет. В общем, как всегда.
- Это вы точно подметили. Но... мне пора... Я немного устала.
- Конечно-конечно! Отдохни!
- Спасибо. До свидания!
Я развернулась и поспешила к небольшому, но красивому домику с черепичной крышей и садом. Перед домом стоял детский трёхколёсный велосипед, а за воротами расположилась огромная гора игрушек и песочница. Дейзи качалась на самодельной качельке и распевала песенку, которую выучила в школе. Увидев меня, девочка завизжала, спрыгнула с качелей и побежала в мои объятия. Я прижала к себе Дейзи и покружила её над землёй. Всё же дети - это благо, счастье, подарок, дарованный небесами. Я поняла это только сейчас, сжимая в объятиях дочь подруги и не имея возможности когда-либо родить самой.
- Мел! Поставь Дейзи на землю! Тебе нельзя поднимать такую тяжесть! - послышалось из дома.
В дверях стояла Шейла в заляпанном соусом и клубникой спортивном костюме и фартуке, держа в руках деревянную лопатку. На её лбу блестели капельки пота. Подруге так и не удалось научиться готовить. Как она ни старалась, еда всегда пригорала. Девушку это расстраивало, но она не теряла энтузиазма и на следующий день снова бралась за поварёшку и надевала мамин фартук.
- Я прикупила тебе кое-что, - сообщила Шейла. - В твоей комнате, на кровати, в синем пакете. Дейзи, иди мыть руки. Сейчас будем обедать.
- Хорошо, мамочка!
Дейзи спрыгнула с моих рук и весело поскакала в дом. Я немного помедлила, с грустью глядя на те самые качели, на которых только что качалась девочка. Эти качели сделал Алекс, как только Шейла родила. Ему хотелось сделать что-то приятное для молодой мамы и её малышки. Он не щадил ни времени, ни сил, чтобы смастерить Дейзи песочницу, горку и качели.
- Мел, пойдём обедать, - вырвала меня из воспоминаний Шейла. - Ты же говорила, что времени в обрез, а сама стоишь и пялишься на эти старые качели!
- Иду-иду.
Я вздохнула и пошла вслед за подругой в дом.
Здесь всё было, как раньше: антикварная мебель, освежитель воздуха с ароматом ванили, старые рисунки и фотографии в стеклянных рамках, горы игрушек по углам, персидский ковёр цвета морской волны в гостиной, вязаные крючком салфетки под вазочками и статуэтками. Ко всему этому примешивался запах подгорелых блинчиков.
Я положила сумку на столик возле большого старинного зеркала, надела мягкие махровые тапочки и потопала на кухню. Кухня была самым любимым местом моей мамы: старые кухонные шкафы, загромождённые посудой, специями и продуктами, прихватки и фартуки с яркими цветами и вышивкой, большое окно с лёгкими белыми занавесками, выходящее во двор, натюрморт в стеклянной рамке, который когда-то нарисовал Чарли, круглый деревянный стол, накрытый скатертью, местами замаранной кетчупом и кофе, пара табуретов на трёх кривых ножках - всё это напоминало счастливые времена детства, радости и счастья.
На одном из этих самых табуретов сидела Дейзи и болтала ногами в новеньких сандалиях. Девочка с увлечением рисовала, улыбаясь и шепотом хваля свой рисунок. Шейла стояла у плиты, орудуя деревянной лопаточкой, переворачивая очередной слегка подгорелый блин. Рядом с ней на большой голубой тарелке возвышалась стопка уже испечённых блинчиков.
