— Нет! — удивительно твердо вырвалось это слово из моего охрипшего горла. Увы, поклясться в такой же громкости других слов я не мог. — Он сам не заметил того монстра. Сам не отступил. Он сам выбрал такую судьбу и сам теперь будет гнить на камне!
Последняя мысль придала столько уверенности и сил, что я отполз еще больше назад, пытаясь игнорировать боль и чей-то навязчивый шепот.
Перед глазами встала нога в высоком ботинке. Скрипач.
— А мне казалось, что ты умер. — из горла вместо речи вышло что-то похожее на сипение. Боль и не думала отступать, пальцы нагло игнорировали все попытки к управлению ими.
— Какой интересный человек попался. — мужчина обошел меня с разных сторон. — Кто-то не понимает, что происходит, кто-то просит спасения, а кто-то, как и ты совсем скоро, ищет булыжник поострее, чтобы, наконец, избавиться от боли. Но ты все равно держишься легко. Я бы даже сказал, легкомысленно, несерьезно. Впрочем, ты, малек, еще жизни не нюхал и не понюхаешь. — он мерзко ухмыльнулся под резко нарастающую боль.
Перед глазами все поплыло. Взгляд зацепился лишь о торчащий белый камень. Скрипач опять громко усмехнулся и, судя по звуку, перезарядил пистолет. Он передернул затвор.
— Жди дальше! — я предпринял еще одну попытку встать хотя бы на колени. Сбоку послышалось несколько смешков. Резко оттолкнувшись от немного влажного, расколотого куска булыжника, я упал на спину, выбив из легких весь воздух. Но вместе с этим ушла и головная боль.
— Какого..? — стоило только найти силы и поднять голову, как я тут же осмотрелся. Поблизости не было никого. Труп мужчины валялся в том же месте, рядом с брошенным пистолетом. Теперь я понял смысл названия. Проклятый лес.
С трудом отполз на пару метров и откинулся обратно в жалкой попытке перевести дух.
— Ух. — я приподнялся и оперся рукой о землю. — Как тяжко жить. А теперь, думаю, нужно порыться в его вещах.
Быстро оказавшись у тела бородача, я без зазрений совести и брезгливости, принялся обыскивать его одежду и рюкзак.
В нагрудном кармане куртки лежал ещё один магазин для пистолета, а на ремне жутко пафосный ножик в ножнах. Я перевернул тело. Из насквозь пробитого горла раздался выдох, больше похожий на предсмертный, хотя Скрипач был бесповоротно мертв. Впрочем, «бесповоротно» — это, если не считать некромантию, но, надеюсь, подобного здесь не водится.
— Лежи давай. — грубо сказал я. — будь хорошим покойником.
В карманах больше ничего не оказалось. А вот рюкзак порадовал: почти полная бутылка воды, немного личных вещей, потрепанная, грубая, желтая бумага в которую был завернут какой-то темно-синий цилиндр, толщиной в четыре карандаша, а также две банки мясных консервов и моток веревки. Не забыл подобрать и пистолет. Перезарядил его и заткнул за пояс, надеясь, что не придется им пользоваться. Чего скрывать — опыта не имею. К тому же патронов больше нет.
Недолго думая, я повесил рюкзак за спину и, не оборачиваясь, пошел, куда указывала стрелка с той бумаги. Спустя сотню метров, вновь посмотрел на нее. Направление изменилось — нужно перебраться за реку.
— Вплавь не стоит. — начал я рассуждать вслух, иногда оглядываясь, после того как увидел фиолетовый огонек, размером с половину ладони, на ближайшем дереве. Он не двигался, просто мерцал, привлекая внимание. — Вещи потом не высушу, а ночь близко.
Сделав пару шагов к воде, дабы осмотреться, я почувствовал, что с бумажкой что-то происходит. Она почернела и, спустя несколько секунд, превратилась в пепел, тут же развеянный холодным потоком ветра, прямо в руках.
— Интересное кино, однако. — я развернулся на месте, и нога немного провалилась в неожиданно рыхлую землю. Наклонившись, увидел старательно присыпанный край старой ткани, под которой явно что-то было спрятано. — Ага-а.
В ткань был завернут деревянный ящик с забитой гвоздями крышкой, который я открыл с помощью ножа. Внутри оказался сложенный старомодный, словно из века, эдак, девятнадцатого, брезентово-зеленый плащ и металлическая пластинка, почти в десять сантиметров, с выбитыми на ней точками, создающими вместе какой-то рисунок. Или, вернее будет сказать, гравюру?
Плащ с высоким воротником, несмотря на то, что был явно поношенным, на что указывали некоторые потертости на рукавах, мне чем-то понравился и тут же сменил предыдущую старую куртку, которую я оставил в ящике. Пластинка же была убрана во внутренний карман. Стало как-то комфортнее.
Сумерки уже овладевали этим местом. Я решил немного углубиться в лес, чтобы не торчать на открытом берегу. Ступать приходилось аккуратнее, лишний раз не прикасаясь вообще ни к чему. Один раз увидел птицу без перьев, чем-то смахивающую на сумасшедшего чихуахуа. Взгляд точно был, как у не самого гордого потомка волка.
