— Кхе-кхем. — деликатный кашель заставил вздрогнуть и, схватив покрепче сук, осторожно завертеть головой. — По плану, конечно, надыть тебе бы еще до следующих сумерек одному тут пробыть, но кое-кто ищет с тобой встречи. Сильно ищет.
— Мартемьян, чтоб у тебя муравьи водиться перестали! Я же так нервный тик заработаю! — увидев Лесного хозяина, присевшего на, неведомо откуда появившееся бревнышко, я немного расслабился.
— Хе-хе, — Мартемьян заскрипел, как старый дуб. — Осмелел, значит, смерть увидал и страх, а в голове твоей чужеродное сознание побывало. И это правильно, что ты осмелел. Спускайся. Пока я тут — тебя никто не тронет.
Через десяток секунд я стоял перед стариком, недобро щурясь.
— Ну-ну, не надо на меня так смотреть, не дорос еще. — и пальцем еще погрозил, мох эдакий. Кстати, по поводу мха. На плечах Лесного хозяина появилась накидка, как у шаманов. — Так вот, человек один, как-то узнал, что ты сейчас здесь и попросил встречи. Замечу отдельно, со всем уважением попросил — вот, даже подарок сделал.
— Кто он? — спросил я. Откуда такое внимание к моей скромной персоне?
— Он сам тебе скажет. Я же прослежу, чтобы разговор прошел хорошо, а после ты продолжишь свои приключения.
— Вообще не воодушевил, веришь? — незаметно для себя, я перешел на «ты», хотя думаю старичку на это плевать с высокой колокольни, точнее, ели. Специфика, как-никак.
— Даже не собирался. — Мартемьян хмыкнул и отошел в сторону.
В следующий миг из-за дерева вышел невзрачный полноватый мужчина, впрочем, вызывающий опасения. Одет он был во что-то бесформенное, отдаленно напоминующее накидку восточного монаха, явно на несколько размеров больше нужного. Он улыбнулся, но глаза оставались холодными:
— Значит, вот ты какое — новое пополнение. Сразу, чтобы снять все вопросы. — он вытянул правую руку, на которой, по всему предплечью, медным цветом загорелась длинная вязь татуировок и символов. — Я один из сынов Черноглазого Бога и, так уж получилось, твой наставник.
— Сын Черноглаза? — переспросил я, облокачиваясь на деревце. — То есть, Странник?
— Можно и так сказать, — собеседник немного поморщился. — Хотя это слово хуже описывает суть.
— Значит и у меня будет такая же большая метка? — почему-то именно размер привлек меня больше всего. Уж слишком вычурно все это выглядит, ни капли эстетики. — А как же скрытность? Я правильно понимаю, нас немного, а метка уникальна. Неужели не найдется охотников за ней?
— Зачем скрытность, если есть сила и преклонение? Но если тебя это беспокоит, то зря. Дар Бога индивидуален и зависит от своего хозяина.
Нет, значит не показалось — есть в голосе у этого Странника что-то фанатичное, надеюсь, это исключение из правил. Он торжественно, будто на пафосной церемонии продолжил:
— Словом и желанием Его, я — Берем, барон Красного легиона, принимаюсь обучать тебя. Ты получишь возможность стать полноценным Странником, а то и кем-то бóльшим.
— Я согласен. — я протянул руку, предлагая скрепить слова рукопожатием, но Берем проигнорировал этот жест. Ладно, мы не гордые. Пока что. — Ви…
— Потом познакомимся. — перебил он. — Сейчас ты должен выбраться из этого места сам, без помощи духа. Направление я тебе скажу, но дальше ты сам должен понять путь.
— Ла-адно. — немного недовольно протянул я. — Тогда объясни, что с этой «магией». Когда на меня вампирша напала, то я каким-то образом смог… — я неопределенно помахал рукой в воздухе. — Преобразовать что-то в какой-то щит?
— Переплетенные линии в виде двух странных ромбов? — я кивнул и Берем продолжил. — Значит тебе попалась защитная руна Линваз. Когда понадобится в следующий раз, то начерти ее в воздухе пальцами и представь будто в нее перетекает немного твоей крови — сейчас это будет лучшая ассоциация. На этом все. Тебе вон туда.
В воздухе загорелась тусклая желтая нить, указывающая куда-то параллельно реке, если я не путаю. Странник же, не прощаясь, кивнул лесному хозяину, тактично стоящему в десятке метров, и ушел в лес.
— Все, переместился куда-то. — Мартемьян плюхнулся на облюбованное бревнышко и жестом пригласил меня. — Держи ухо востро, я видал его породу. Такой даст копейку, запросит рубль, а потеряешь десять.
— Еще и фанатик какой-то. — я скривился, вспомнив его лицо во время упоминания Бога.
— Этот еще не самый ужасный. Некоторые за кривой взгляд уже слюной брызжут, аки ядом. — он замолчал на минуту, пока я просто закрыл глаза и смог немного расслабиться. Старик после медленно продолжил. — Ты теперь сам на выход?
— Да. — твердо заявил я, не открывая глаз. Рядом с лесным хозяином силы стремительно восстанавливались. — Кстати, что было этой ночью? Что за огоньки?
— Кто-то из рода фей.
— Фей? — я переспросил, пытаясь вспомнить, все что когда-либо знал о феях. — Они же считаются добрыми?
— Добрыми? — переспросил уже меня Мартемьян, а после заскрипел, громко смеясь. — Та мелюзга лесная или полевая, которая человеков до потери сил и обретения безумия танцевать заставляет, добрая? «добрые» не используют внешний контроль так грубо.
