А вот маленькая полянка, вернее сказать, островок незримо отделенный от остального леса, с двумя перекрещенными деревьями, с толстыми ветками, мне понравилась сразу. Устало облокотившись на ближайшее деревце, которое до этого было обкидано валяющимися ветками на предмет опасности, я залез в рюкзак. Выпив воды и поставив рядом с собой консервную банку, достал сверток с цилиндром. Он был теплым и, кажется, продолжал нагреваться в моих руках. В голову пришла мысль: «а вдруг это подобие кремня?». Спустя несколько секунд я чиркнул по нему ножом. Результата не было. Огонь не появился, искры не брызнули.
— Хорошо, тогда мысля номер два.
На ощупь этот цилиндр был не особо твердым, так что с помощью ножа, с трудом, но все-таки отрезал от него треть. Место среза тут же приобрело фиолетовый оттенок и меньшая часть стала расплываться по земле. Кусок, оставшийся в руке наоборот — затвердел. Темно-фиолетовая лужица вспыхнула невысоким красным пламенем, тут же обдавшим меня приятным теплом. На всякий случай я пробежался по окрестностям, держа огонь в поле зрения, и насобирал валежника.
Сумерки тем временем закончились, и ночь вступила в свои права. На небо словно натянули покрывало — не было видно ни звезд, ни луны. Впрочем, это не могло помешать мне погреть импровизированный ужин, а после залезть на дерево, положив рюкзак в сплетение веток, перед этим достав оттуда веревку. Кажется, если покрепче себя привязать, то можно будет и вздремнуть.
На всякий случай я подбросил веток в огонь, а после вновь вскарабкался повыше. В отблесках пламени заиграли тени.
— Надеюсь, это лишь, воображение, хотя вон то, десятилапое, двигается уж очень естественно. — нож был под рукой, как и пистолет, только вот очень не хотелось поднимать шум. Вдруг обойдется?
Послышались шорохи, мелкие постукивания сотен конечностей, заставившие меня напрячься и с силой сжать кулаки. В соседнее дерево что-то врезалась, отчего оно заскрипело. Я принялся живо вертеть головой, чтобы разглядеть надвигающуюся, в этом не было сомнений, опасность. Красное пламя освещало их. Темные паукообразные с тремя глазами, лапками, покрытыми мерзкой шерстью и изогнутыми в разные стороны, с торчащими иголками из тела и челюстями, похожими на человеческие.
Но не это было самым жутким, хотя и арахнофобия для многих пренеприятнейшая вещица. Следом за потоком этих существ шли три человеческие фигуры, и вот их голубоватое свечение вызывало самый настоящий страх. Первый, одетый в какие-то лохмотья, сделал пару жестов, и, выстроившись в линию, они прошли к костру. Лишь одного из них я смог разглядеть — другие были похожи на заготовки для манекенов, без ярких черт лица и индивидуальности — тонкие черты лица, длинные волосы, необычная одежда. Он чем-то напоминал классического эльфа, если бы не полностью пустые глаза. Ими-то он и приковал меня на месте, посмотрев прямо в душу. Я на миг забыл как дышать и потерял счет времени. Затягивающая пустота, в которой словно что-то прячется, скрывается…
Но не хватало еще этого — особо мелкий паук, явно отставший от собратьев, почему-то решил, что взобраться на мое дерево будет хорошей идеей. Он даже успел встать на задние конечности, когда «эльф» беззвучно свистнул, а после опять перевел взгляд на меня, успевшего лишь вытащить нож непослушными пальцами, и постучав костяшками пальцев по голове, демонстративно отвернулся. Паук обошел дерево, у меня же на голове шевелились волосы. Его товарищи простояли у огня меньше минуты, слегка покачиваясь, а после медленно, словно без сил, побрели дальше. Лишь он обернулся и прижал палец ко рту.
За следующий час, а может и больше, я не то, что не сомкнул глаз, а даже старался лишний раз не моргать. Так что, появление зеленых огоньков не столько напугало, сколько напрягло. Они летали, примерно, в метре от земли и осторожно приближались к свету. Вслед за огоньками в воздухе еле заметно блестел какой-то туман, похожий на пыль.
Огоньки окружили мое дерево ровным кругом. Пыль, в виде воронки, стала подниматься выше. Наконец, я смог присмотреться к ним — в глубине десятисантиметровых, светящихся сфер, виделись человеческие силуэты. В голове раздался игривый девичий голос: «иди к нам. Спускайся к нам. Мы ждем!», а после к нему присоединился целый хор.
Ноги, кажется, сами принялись шевелиться, не слушая меня — единственного и, обычно, полновластного хозяина. Руки била мелкая дрожь, но они еще кое-как слушались. Понемногу эта дрожь перешла на все тело и я мысленно похлопал себе за то, что не поленился и привязал себя к ветке потолще.
В глазах появились цветные пятна. Они стремительно расползались, приобретая насыщенность, кружилась и закрывали все поле зрения. Не знаю, сколько прошло времени, но неожиданно раздалось разочарованное цоканье и пятна перед глазами прекратили свое движение. Меня затошнило, но окружающий мир медленно возвращался — я мог его видеть! Это придало моральных сил.
