Я очнулся ото сна в кресле. Или от наваждения? Потный, дрожащий старик. Протер глаза и сделал пару медленных вдохов. Такие переживания мне уже не на пользу. Хотел было встать и перебраться в постель, но взгляд выхватил силуэт в окне. Кто-то в потемках сидел на лавке у фонтана…
Накинув халат, забыв о приличиях и холодной погоде, я едва обулся и выбежал из комнаты, чуть не споткнувшись в мрачном коридоре и не улетев с лестницы. Пролеты превратились в ленту, которая вздыбливалась волной, струилась, текла и пыталась сбросить. Движения стали цирковыми прыжками, а затея — настоящим аттракционом.
Смертельное дыхание осени преследовало меня. По спящему дому раздался набат. С молодецкой прытью я совершил самый длинный прыжок и покинул нерадивую лестницу. Теперь бежать! Бежать так быстро, будто легион чертей гонится за мной.
Лишь приблизившись к заветной цели, я увидел, что желанная скамья абсолютно пуста. Возглас разочарования будто вой волка. Быть не может!
— Где ты? — закричал я, вновь переживая боль опоздания.
Не смея даже сесть на пустую лавку, я обессиленно рухнул на край фонтана, согнувшись пополам, словно пряча голову от упрекающего меня неба. Я не заслужил видеть звезды. А им не стоит видеть меня.
Сильный толчок в плечо чуть не опрокинул в воду, развернув корпус, насколько было возможно. Второй — в спину. Еще один. Я очутился на коленях, лицом над водной поверхностью. Едва успел заметить в отражении звезды и тень от собственной головы, как перед глазами потемнело.
Вниз! Чья-то сильная рука сдавила шею. Окунула в ледяную воду. Я лишь успел задержать дыхание. Холод сжал лицо. Будто тысячи игл впились в кожу.
Зажмурил глаза, изо всех сил пытаясь вырваться, но тщетно. Я слабый старик, которого хотят утопить ночью в фонтане.
Вода! В носу, ушах, во рту. Как же я ненавижу воду! Если это конец, то я отказываюсь принимать его здесь и сейчас!
Едва не задохнувшись, почувствовал, как меня рывком вырвали из ледяного плена. С жадностью глотнул воздух и хотел было оглянуться, но мрачная тень нависла над моим отражением, перекрыв его.
Снова в воду! Кто-то хочет моей смерти… или просто пытает?
Внезапно хватка преступника ослабла. Он отпустил меня.
Я вынырнул из воды и резко обернулся. Вокруг не было ни души.
Трясясь от холода и страха, по пояс мокрый (под осенним-то ветром!), я рысью побежал обратно в дом. Особняк спал.
Оставляя за собой небольшие лужи, пошлепал к себе. Первым делом снял все мокрое и укрылся пледом, висевшим на кресле. Рухнул в него, боясь даже заглянуть в окно. Обстоятельства располагали к молитве, но я с этим не спешил.
На подоконнике меня ждал приготовленный кем-то чай. Я встал, обхватил рукой кружку — горячий. Слегка наклонившись, принюхался — с ромашкой и липой, мой любимый осенний чай.
— Заботливо, — хмыкнул себе под нос и сделал глоток. Наверное, не стоило. Но тому, кто только чуть не отдал богу душу, было все равно.
Во вкусе я не заметил посторонних примесей.
Тепло забродило в теле словно вино. Напившись вдоволь и слегка согревшись, я забрался на кровать и раскинул в стороны руки и ноги. Больше не покину этот священный плот.
Теперь я знал, чувствовал это.
О ночном происшествии никто не догадывался. На осмотр спустилась мать Эрика. Когда я поднес стетоскоп, то, прежде чем услышать сердцебиение пациентки, уловил странное дыхание. Точнее, выдох… Он был необычным. Длительным. И набирающим силу ближе к завершению. Словно кто-то стравливал воздух намеренно, с усилием.
Рядом с пациенткой на столике я заметил несколько семейных дагеротипов. На одном из них (самом старом, полагаю) Эрику было лет десять.
— Вы здесь так молоды, — улыбнулся я, стараясь сделать вид, что рассматриваю мальчика.
— У вас есть дети? — полюбопытствовал Эрик.
— Нам с женой Бог детей не дал, к сожалению…
— Извините, я слишком любопытный. Может быть, послать весточку вашей жене, чтобы она вас не потеряла?
Я нервно сглотнул.
— Боюсь, ее давно нет в живых.
— Сочувствую.
Я опустил взгляд. Пол почернел. И вместо паркета цвета застарелой ржавчины проступила земля. Рыхлая, влажная. Сковырнул ее туфлей. Как настоящая. Моргнул.
Поспешил сменить тему и как бы невзначай добавил, скосив глаза на изображение:
— Ваш отец?
Мистер Уоллес кивнул.
Я прихлебнул приготовленного мне чая и закашлялся… Опять чертова вода во рту. От нее одни беды. Слишком хорошо я помнил, как…
