Как трудно подобрать последние слова! А еще труднее их сказать. Ты будешь помнить меня по ним. И судить.
— Береги себя и ребенка, — только и смог выдавить я.
И вручил письмо, что жалило пчелой внутренний карман сюртука. Трясущейся рукой (надеюсь, Флоренс не заметила).
Я ощутил касание тонких пальцев. Почти случайное, невесомое, но настоящее. На мгновение ее рука задержалась в моей. Флоренсия посмотрела в глаза — на этот раз смелее. Как много она хотела сказать! Но не всем словам дана привилегия быть высказанными. Ускользающее, почти призрачное касание было единственным, что она разрешила себе. Это и так сродни вызову.
Поспешно отвернулся. Долгие прощания — как затянувшийся спектакль.
«Дорогая Флоренсия!
Я бы мог открыть, что у меня на душе. Я потерян и сломлен. Почти сошел с ума, пытаясь понять, как все исправить и научиться с этим жить.
Ты так изменилась. Молчалива, непреклонна, недосягаема. Носишь маску, и, боюсь, ее уже не снять, она словно стала второй кожей. А твой муж этого не боится. Теперь ты — скала и одновременно та, кто с нее спрыгивает каждый день. Я так страшусь, что ты безвозвратно утеряна.
Он уничтожил тебя. Говард совершенно не замечает, что причиняет тебе боль. Нагло шарит глазами по сторонам в поисках очередной жертвы. Грубо шутит, когда перебирает с крепкими напитками. Надменно смотрит на всех, кто ниже классом.
Не думай, что во мне не нашлось смелости сказать это лично. Нет, я довольно безрассуден, ты же знаешь. Хотел, чтобы у тебя было время поразмыслить хорошенько над моим предложением.
Ты можешь жить до конца дней в богатом доме и ждать, когда закаменеет сердце. Когда ты окажешься настолько несчастной, что перестанешь замечать происходящее вокруг. Как станет потерянным твой сын, воспитанный в атмосфере лжи, насилия и показного благополучия. Он не нужен своему отцу, это видно. И когда сын поймет — это разобьет твое сердце.
Я бы ушел молча, если бы не услышал, как ты назвала сына моим именем. Это не случайность, верно? Ты хотела сохранить частичку меня?
Если предположение ошибочно, спиши все на мое сумасшествие. Я сумасшедший, который любил тебя всю жизнь.
Но если хочешь все изменить — мы уедем вместе. Ты, я и твой сын. Покинем Англию и заживем счастливой семьей. Обещаю, что позабочусь о вас и смогу окружить любовью.
Я буду ждать в отеле “Лодж” сегодня в шесть после полудня.
Твой Вильям».
