Джозеф убил монстра, который еще совсем недавно был его братом. А потом собрал всех своих людей и начал готовиться к вылазке в Тремпл-Толл. Они вооружились, взяли несколько баллонов с нитроглицерином и до отказа забили фургон динамитом. Джозеф Лэмп собрался взорвать логово проклятой твари.
Но всем его планам не было суждено осуществиться. Возле дома у канала банду ждала засада, устроенная полицией: там собрались едва ли не все флики Саквояжни. Начался настоящий бой. Люди Лэмпа яростно сражались, но полиции было больше, и их оттеснили на мост. Приспешники Джозефа падали убитыми один за другим. Сам он был ранен.
В какой-то момент Джозеф Лэмп понял, что все кончено, и сделал единственную вещь, которую мог сделать для того, чтобы преградить путь тварям из дома у канала в его Фли. Он взорвал мост. И при этом погиб сам…
Вот такую историю рассказал мне старик Гохх. И я не удивлен, отчего никто ему не верил, ведь, если задуматься, все это слишком похоже на бредни спятившего пьяницы. Но я, разумеется, поверил каждому его слову. Дом у канала… Я нашел!
И все же история эта сбила меня с толку: растения, которые захватывают тела людей… О таком даже я никогда не слышал.
Несмотря на это, вывод напрашивался хоть и неутешительный, но в целом закономерный. Сбылось именно то, чего я так боялся: Грант приволок монстра в Габен, и тот устроил себе здесь один большой нескончаемый ужин.
Таким образом началась моя очередная охота. Но я больше не был в диких джунглях и постоянно напоминал себе, что здесь мне стоит действовать намного осторожнее. Город не в пример опаснее, намного коварнее…
Первым делом я пробрался в одну из заброшенных квартир на самой улице Флоретт (ее окна выходили на канал, пустырь и нужный мне дом), стал наблюдать, подмечать, следить. Я видел людей, которых под различными предлогами заманивали в дом № 12, становился свидетелем того, как они исчезали. Предвосхищая ваше негодование, доктор, я все же попытаюсь убедить вас в том, что я не мог вмешиваться: если бы эти твари раскрыли меня, все было бы кончено. Напомню, что в Габене никто не знал о происходящем, никому попросту не было дела…
Итак, я собирал сведения и готовился…
Постепенно мне удалось выяснить, как некоторые из жильцов заманивают ничего не подозревающих жертв в ловушку. Все было продумано и просчитано: похищения проводились в разных частях города разными людьми, жертвы выбирались таким образом, чтобы, в случае чего, ничто не смогло связать их друг с другом. Некоторые из жильцов — я назвал их ловцами — отправлялись в город и, образно говоря, расставляли сети, выбирая для своих целей людей одиноких, опустившихся на самое дно — тех, чьего исчезновения не заметят.
Старик Горли заводил дружбу с различными бродягами у канала и Керосинной заводи, после чего предлагал им зайти к нему на бутылочку «Угольной пьяни». Учительница музыки миссис Паттни находила на улице детей бедняков и под предлогом обучения игре на скриппенхарме заманивала их в дом. Констебль Шнаппер арестовывал мелких проходимцев и приволакивал их в дом на пустыре, вместо того чтобы доставлять в Дом-с-синей-крышей. А что уж говорить об этой мышке на колесиках Браун, которая прикидывалась тихоней, а сама завлекала наивных девушек в смертельную ловушку. О, судя по всему, вы и не догадывались, с кем связались, так? Китти Браун участвует во всем этом. А вы как думали? Нет, мальчик, я не лгу. Какой смысл мне вас сейчас обманывать? Несчастная и хрупкая Китти — это просто маска. Такая же маска, как и ее человеческая кожа, мастерски слепленная, чтобы обманывать доверчивых дурочек и проникать к ним в душу. Я вижу, она и к вам в душу забралась.
Я знаю, что она втерлась в доверие к вашей мисс Трикк. Жалобное личико, грустные глаза и неловкая улыбка — разумеется, племянница вашей экономки купилась! Я нисколько не удивлен. Но вы! Вы, доктор! Честно говоря, я не думал, что вы поверите этой хитрой бестии, учитывая то, что я о вас слышал.
Ну да ладно. На чем я остановился? Ах да, на тех, кто ловил так называемых мух.
Среди этих ловцов была и некая вдова Баркли. Именно ее я выбрал, чтобы привести свой план в исполнение…
Вы знаете, адвокаты в Габене — очень мстительные личности. Напрасно жильцы дома № 12 схватили одного из них. И когда я пришел в контору «Гришем и Томм», когда я рассказал им о том, кто виноват в исчезновении их коллеги вместе с женой и новорожденным ребенком, мне была оказана помощь во всем, что мне требовалось.
Эти крючкотворы — гениальные и весьма злокозненные господа, знаете ли, и лично я предпочел бы никогда не оказываться у них на пути. Мой поверенный, мистер Шолли, составил документ, каким-то немыслимым образом добыл подписи, все оформил и заверил. Из «Гришем и Томм» я вышел, имея при себе кое-что позначительнее всей бравады Дома-с-синей-крышей и посерьезнее острых ножей бандитов из подворотен. У меня появилась бумага с большой и малой печатями Гильдии адвокатов.
