— Не могу дождаться, когда вы его попробуете, мисс Трикк. Это очень редкий лист. Думаю, не совру, если скажу, что в Габене его нигде больше нет. Ни с чем не сравнимый аромат и… — Она вдруг замолчала и глянула на внучку. Та стояла не шевелясь, словно у нее вдруг сел завод. — Скорее налей нашей гостье чай, Китти! Чего же ты ждешь?! Или ты думаешь, что я должна и это за тебя делать?
Полли покоробило от тона миссис Браун: старуха обращалась с Китти как с нерадивой служанкой. Гостье захотелось вступиться за подругу, но она понимала, что, если озвучит слова, вертящиеся у нее на языке, ее тут же выдворят вон.
Китти между тем встрепенулась и засуетилась с чайничком. Разлив чай по чашкам, одну из них она протянула Полли.
На ощупь чашка была холодной — неудивительно, что чай заваривался так долго. И тем не менее от него исходил странный темно-зеленый пар. Аромат и правда было трудно с чем-то сравнить: пряный, цветочный и… У Полли просто не нашлось нужных слов, чтобы описать его в полной мере.
— Не нужно стесняться, мисс Трикк, — ободряюще кивнула ей хозяйка. — Такого чая вы прежде не пробовали. В вашем Льотомне он уж точно не водится.
Бабушка Китти глядела на нее не мигая, и Полли вдруг подумала, что совершенно не хочет это пить.
Словно в ответ на сомнения девушки миссис Браун картинно выгнула руки, и внучка вставила в них блюдце с чашкой. С поистине королевской неспешностью бабушка Китти отпила и даже зажмурилась от удовольствия.
И все равно что-то не позволяло Полли последовать ее примеру. Она нерешительно поглядела на подругу. Китти опустилась на край дивана и уставилась в свою чашку.
— Прошу вас. — Миссис Браун улыбалась, весь ее вид выражал нетерпение. — Это действительно вкусно.
Полли осторожно поднесла чашку к губам. Чуть отпила. Чай был холодным и невероятно горьким. Лицо гостьи едва не скривилось в гримасе отвращения, но вдруг она с удивлением поняла, что вся горечь неожиданно растаяла — во рту расплылась приятная терпкость.
— Что скажете?
— Очень… своеобразный вкус. Мне нравится. Я бы угостила этим чаем тетушку: уверена, она смогла бы его оценить.
— Я узнаю у мамы, — сказала миссис Браун. — Быть может, она позволит передать вашей тетушке несколько листиков.
— Вашей мамы? — удивилась Полли.
— Она очень ценит свой чай. Мы не угощаем им кого попало. Верно, Китти?
По-прежнему глядя в свою чашку, Китти кивнула.
— Прабабушка не угощает своим чаем кого попало, — словно эхо, пробубнила она.
Полли ничего не понимала. До сего момента она была уверена, что Китти живет только лишь со своей бабушкой.
Она недоуменно окинула взглядом гостиную, словно ожидая, что прабабушка ее подруги с минуты на минуту обретет плоть, как старое семейное привидение.
— Мама наверху, — сказала миссис Браун, посмотрев в потолок. — Она очень больна и не спускается сюда. Но я уверена, она будет рада гостю. Быть может, вы поднимитесь к ней, мисс Полли?
— Вы хотите, чтобы я поднялась? Наверх? — дрогнувшим голосом спросила Полли.
Китти вдруг оторвала глаза от чашки и торопливо проговорила:
— Не думаю, что стоит будить прабабушку. Она, наверное, уже спит и…
Миссис Браун наделила внучку испепеляющим взглядом.
— Что за глупости? Ты ведь прекрасно знаешь, что мама еще не спит. Она будет рада познакомиться с твоей подругой, Китти.
— Но…
— Никаких споров, дорогая. — Миссис Браун коротко кивнула, указав внучке на кекс.
Китти вздохнула и взялась за нож. Скругленное лезвие с чавканьем взрезало шоколад…
Полли вдруг стало жарко. На какое-то мгновение перед глазами все поплыло, кровь застучала в висках и… странное недомогание прошло так же внезапно, как и появилось.
Не осмеливаясь глянуть на подругу, Китти пододвинула к ней блюдце с треугольным кусочком кекса.
Полли развернула его срезом к себе и увидела, что внутри что-то ползает и изворачивается. Что-то длинное, коричневое и тонкое, будто слепленное из влажных колец. С каким-то совершенно странным безразличием она подцепила это нечто ложечкой. Нечто оказалось дождевым червем. А еще кекс был полон полусгнивших листьев.
Полли глянула на хозяйку. Миссис Браун с улыбкой поднесла ложечку с собственным кусочком кекса и извивающимся червем ко рту и, не пережевывая, проглотила его.
В этот миг Полли просто обязана была рухнуть в обморок. Ее должно было стошнить. Она должна была хотя бы застыть от ужаса. Но ничего из перечисленного не произошло. Ее всего лишь посетило легкое удивление, да и оно быстро развеялось.
Равнодушно, словно все происходящее было для нее чем-то совершенно нормальным, Полли отделила ложечкой кусочек кекса, засунула его в рот вместе с дождевым червем и принялась жевать. На ее вкус, можно было чуть-чуть подсластить. Прожевав сухую, скрипевшую на зубах землю, она проглотила ее и сделала глоток из чашки.
Где-то в глубине ее души крошечная перепуганная Полли сейчас истошно визжала и кричала во тьме: «Не-е-ет! Не ешь это! Не-е-ет!» — но Полли-на-чаепитии лишь с вежливой улыбкой кивнула пристально следящей за каждым ее движением миссис Браун.
— Очень вкусно. Вы сами отлавливаете червей?
