Лестница свернула вбок, спустя десяток ступеней снова свернула — и так еще пару раз. В какой-то момент Полли поймала себя на мысли, что она уже покинула дом № 12.
«Зачем ты туда идешь? Ну зачем?» Все внутри противилось тому, что она делала.
«Мне не страшно, — уверяла себя Полли. — Не страшно. Я не какая-то трусиха!»
Чувствуя, что и сама не верит в это, она преодолевала ступень за ступенью…
Вот наконец и дверь, низенькая и потрескавшаяся; притолока на уровне лица — не пригнувшись, не войти.
«Тут творится что-то действительно мрачное, — подумала Полли. — Дело уже не только в Драбблоу. Китти и ее бабушка явно что-то скрывают. Давай же! Ты ничего не узнаешь, если продолжишь топтаться на месте. Джаспер уже давно бы все выяснил…»
Полли осторожно постучала, но никто не ответил. Немного выждав, она сжала зубы и толкнула дверь…
На чердаках Полли Уиннифред Трикк всегда чувствовала себя неуютно: обычно там повсюду висит паутина, все в пыли, а по углам скапливаются горы вещей давно умерших людей. Куда ни кинь взгляд, он натыкается на старье и дряхлость…
Что ж, здесь все было как и на других чердаках, за исключением паутины. Над головой проходил косой скат крыши. Вверх тянулись деревянные колонны, с поперечных балок комьями свисала пыль. На гвозде над головой висела закопченная керосиновая лампа.
Пауков на этом чердаке, может, и не было, но все остальное в наличии имелось: пара трухлявых сундуков, вешалка-стойка с громоздящимися на ней ветхими пальто, пара гардеробов и комод, множество старых чемоданов и детская деревянная лошадка.
Полли щурилась, всматриваясь в темноту.
«Где же она? Вряд ли прячется в одном из этих шкафов…»
Будто подслушав ее мысли, в дальнем конце чердака кто-то зашевелился.
Полли пригляделась и увидела большую старинную кровать, на которой беспорядочно громоздились пыльные перины и подушки. На кровати кто-то лежал.
— До… Добрый вечер, мэм, — кашлянув, произнесла Полли. — Меня зовут Полли Трикк.
Она сделала пару неуверенных шагов в сторону кровати и тут отчетливо поняла, что там лежит… вовсе не человек: не бывает у людей таких длинных извивающихся конечностей!
— Я… — выдохнула Полли, — я не хотела…
То, что лежало на кровати, зашевелилось активнее. Лоскутное одеяло отодвинулось в сторону, из-под него выскользнуло щупальце, поросшее странной формы отростками. Оно шлепнулось на пол и, извиваясь, поползло к гостье.
Полли застыла, расширенными от ужаса глазами глядя на то, как щупальце приближается, скользя по пыльному полу.
Сердце лихорадочно заколотилось, во рту снова появилась чайная горечь.
Весь чердак будто ожил: зашуршали пальто на вешалке, скрипнула открывшаяся дверца одного из гардеробов, заскрежетала кровать, а деревянная лошадка закачалась на своих полозьях. Под самой крышей, во тьме среди балок, что-то зашевелилось — сверху посыпалась пыль, но Полли не смогла заставить себя поднять голову.
Щупальце уже было в пяти футах от нее… В трех… Того и гляди оно вцепится в ногу и…
Откуда-то снизу, из квартиры, вдруг раздался грохот, как будто кто-то колотил в дверь. Чердак замер, щупальце на полу замерло вместе с ним.
Полли стряхнула оцепенение, развернулась на каблуках и бросилась к выходу с чердака. Захлопнув за собой дверь, припустила вниз по ступеням.
Один пролет… Поворот… Еще поворот…
Увидев дверной проем, Полли остановилась. Пытаясь унять колотящееся сердце и успокоить дыхание, она прислонилась к стене и прислушалась.
Из прихожей доносились голоса.
— Сейчас не время, Шнаппер! — гневно рокотала бабушка Китти. — Худший момент просто сложно представить!
— Я знаю, что вы задумали, Браун! — отвечал констебль. — Это все ваша неуемная алчность…
— Моя алчность? Может, стоит вам напомнить, что все наши беды начались из-за вашего прогрессирующего безумия? Вы уже натворили дел! Из-за вас треснул футляр мисс Руби!
— Нет уж, только лишь благодаря мне этот дом все еще стоит! Не вам меня обвинять…
Бабушка Китти что-то неразборчиво зашипела. По отдельным словам Полли поняла, что она изо всех сил пытается выпроводить констебля за дверь.
Полли на цыпочках спустилась и украдкой выглянула в коридор.
И хозяйка, и ее незваный гость стояли у порога. Констебль Шнаппер нависал над миссис Браун, но та и не думала теряться на фоне его громадной фигуры. Непоколебимая воля этой жуткой женщины не уступала злобе и грубости типа в полицейской форме.
— Убирайтесь, Шнаппер! — продолжала бабушка Китти. — Вы все испортите!
Констебль качнулся к ней.
— Вы хотите спеленать девчонку… — процедил он, и Полли в ужасе зажала рот руками: речь явно шла о ней! — Сейчас не время. Мы уязвимы. Мы не можем тратить силы еще и на нее…
Полли затаила дыхание. Это оно! Сейчас все прояснится! Она вот-вот узнает, что здесь творится на самом деле!
Бабушка Китти что-то быстро-быстро проговорила. Старуха понизила голос, и Полли с досадой поняла, что больше не может разобрать ни слова. Вжимаясь в стену, она бесшумно нырнула в коридор. Сейчас темнота в квартире семейства Браун была ей на руку.
Полли чуть приблизилась и притаилась за комодом.
