Но Изабелла недаром выросла в царствующей семье. Она прекрасно знала цену наветам[29]. Чем сильнее старались завистники, тем больше доверяла подопечной царствующая пума. Так, не столько похвалами друзей, сколько стараниями недругов, нищая иностранка превратилась в одну из самых влиятельных особ Королевства Голубого Креста.
Она одинаково успешно справлялась как с государственными, так и с бытовыми делами. Только ей Изабелла доверяла подбор новых туалетов. Недруги продолжали злословить. Друзья радовались. Но никто во дворце не догадывался, что любимая фрейлина Королевы живёт в постоянном страхе и вынуждена хранить тайну зверя, которого она ненавидела всей своей кроткой любящей душой.
От горизонта по небу растеклась алая краска. Начинался третий день путешествия. Рассекая прозрачные воды, корабль шёл вперёд. Капитан Бартоломео обожал встречать рассвет, стоя на капитанском мостике. На многие километры вокруг переливались золотом волны океана. Но не только красота заставляла капитана вставать в ранний час. Его интересовала погода. В горах и морях она может стремительно, а главное, неожиданно изменяться.
Бартоломео посмотрел наверх. Ни тучки. Лёгкий морской бриз обещал смягчить надвигающуюся дневную жару. «Пока всё идет отлично, – подумал капитан. – Позади две трети пути. И самые опасные из-за пиратов».
Один за другим потянулись на палубу сонные матросы и активные пассажиры. Юнга выволок огромное ведро и, не поднимая от усердия головы, принялся драить палубу.
Бартоломео улыбнулся. Повезло с пареньком. Смышлёный. Но главное – трудолюбивый. Ни минутки без дела не посидит. Строгий кок нарадоваться на него не может. Все котлы от копоти отскрёб, до блеска начистил. От мытья грязной посуды увильнуть не старается. И еду ловко разносит. Ни одной капельки супа не пролил. Ни одной миски с кашей не опрокинул.
От юнги мысли капитана перенеслись к пассажирам. Ему нравились жизнерадостные улыбчивые лемуры сифаки. Они и выглядели, и вели себя, словно воплощённый в материю позитив. Одна танцующая походка чего стоила! Сегодня первым выскочил раскованный и задиристый самец сифаки Домёльво с номером один на спине красной футболки.
«Наверное коллега, капитан», – с неожиданным теплом решил кот.
Некоторое время лемур, явно скучая, бродил по палубе. Попробовал заговорить с юнгой, но тот даже не повернулся в его сторону. Тогда спортсмен остановился возле моряка Мелокуле.
– Ты ведь аллигатор? – спросил он.
– Ну, – недовольно промычал тот.
Мелокуле только что засунул в пасть пачку тянучек и завяз в них зубами.
– Я спросить хотел, – не отставал лемур, – чем именно ты, аллигатор, от крокодила отличаешься?
– Что? – рявкнул явно озадаченный и ещё до конца не проснувшийся матрос.
– Любопытно, – на всякий случай попятился назад сифаки.
– Это ба-а-альшой секрет, – прищурился матрос. – Я расскажу, а взамен ты меня хвостоболу обучишь. Идёт?
– Замётано, – отозвался Домельво.
– Всё дело в зубах, – сообщила рептилия. – У крокодила при закрытой пасти два нижних зуба наружу торчат. А у меня зубик к зубику ровненько подогнаны.
– А ну закрой пасть, – потребовал сифаки.
Аллигатор сомкнул челюсти.
– Класс! – восхитился лемур. – Твою пасть можно вместо сейфа использовать. Остаётся с крокодильей сравнить. Как своими глазами увижу, что у него нижние зубы внутрь не влезают, сразу тренироваться начнём.
Аллигатор сообразил, что над ним смеются, и страшно разозлился. Он щёлкнул зубами, поднял лапу, на которой красовались часы, и моментально забыл про безобразника. Стрелки на циферблате с бешеной скоростью крутились в обратном направлении.
– Капитан, – встревоженно прохрипел Ме-локуле. – Беда! Приборы сходят с ума!
Бартоломео посмотрел вперёд, и его рыжая шерсть встала дыбом. Прямо по курсу корабля росла и ширилась стена воды.
– Волна-убийца, – простонал аллигатор. – Откуда эта тварь взялась? Мамой клянусь – минуту назад её и в помине не было.
– Это опасно, да? Это очень опасно? – залепетал сифаки. – Надо всем сказать, всех предупредить!
– Стоять и молчать! – заревел Бартоломео. – Отставить панику! Слушать мою команду! Пассажирам вернуться в свои каюты. Под ковриком спасательная подушка. Лечь в неё и пристегнуться!
– Зачем… – начал было сифаки, но капитан гневно сверкнул глазами в его сторону.
– Ты ещё здесь?! Немедленно покинь палубу, если не хочешь превратиться в корм для акул!
– Шеф, проснитесь! На нас движется какая-то волна-убийца, – прочирикала, врываясь в каюту, Стрелка.
Зубери, который прилёг после ночной вахты, подскочил на месте.
– Наверху ужас как орут! – сообщила Стрелка. – Капитан прям бешеный стал. Это что, так опасно?
– Опасно?! – рявкнул министр, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь сквозь иллюминатор. – Пираты по сравнению с волной-убийцей – невинные младенцы! Им хотя бы можно оказать сопротивление… Чёрт побери – и связь пропала!
Зубери распахнул дверь, но наткнулся на грозный окрик Бартоломео:
– Назад! Пристегнуться ремнями!
– Мне страшно, – пискнула Стрелка.
