– Не трусь! Иди ко мне. Корпус «Призрачной акулы» сварен из титановых сплавов. Она просто обязана выдержать удар, – не очень уверенно пообещал Зубери.
Он прижал к себе птичку и, чувствуя, как лихорадочно колотится её сердечко, подумал, что волна-убийца обычно действует разумно. И у неё всегда есть цель.
Капитан Бартоломео, оставшись на палубе в одиночестве, следил за растущей лавиной воды и мысленно готовился к смерти. Сначала кот хотел зажмурить глаза, но тут же на себя рассердился. «Если близится моя погибель, то встречу её, как подобает нормальному самцу и грозному капитану, – с улыбкой!» – подумал он и как можно приветливей обнажил клыки.
Волна подступала, обдавая капитана освежающим душем брызг. Прямо перед собой Бартоломео увидел огромные бездонные бирюзовые глаза. В них не было ни свирепости, ни агрессии. В них скакали добродушные зайчики.
– Впервые встречаю такого храбреца, – прожурчало в ушах кота. – Это оценят там, куда корабль приказано доставить.
– Значит, ты не убьёшь нас? – одними губами прошептал Бартоломео.
– Нет, – пропела Волна. – Успокойся. Мне приказано только вас похитить. Тебе, в частности, ничего не угрожает.
«А кому угрожает?» – хотел спросить капитан, но Волна не собиралась обсуждать приказы. Она поднырнула под «Призрачную акулу», подняла её на свой гребень и гордо помчала в неизвестном направлении.
Мореплавателям, которые во время вояжа на Волне оставались в каютах, путь показался бесконечно длинным. Они не понимали, что происходит. Тревога усиливалась неизвестностью и чувством собственного бессилия. Пленники Волны мысленно строили самые невероятные предположения, чем накручивали себя ещё сильнее.
Бартоломео следил за направлением движения с высоты птичьего полёта, куда вознесло его корабль. Но и он не сразу сообразил, куда они держат путь. Только когда внизу потянулись бескрайние «поля», заросшие бурыми водорослями морского винограда, Бартоломео всё понял.
– Савраскино море, – пробормотал он. – Кажется, приплыли…
О Лошадином море ходила дурная слава. Это был водоём в виде эллипса, образованный четырьмя течениями, которые заменяли ему обычные берега. Здесь не действовали законы океана. Море вело игру по своим правилам. Какие бы бури ни бушевали вокруг, внутри эллипса царил полный штиль и практически не менялась температура воды. Его тёмно-синие волны были настоящей океанической пустыней. В воде, бедной кислородом, обитали особые создания. Поговаривали, что на праздники сюда собираются колдуны и ведьмы со всего света. Бывалые моряки прозвали Савраскино море кладбищем кораблей и пристанищем призраков, поэтому капитан Бартоломео всегда тщательно обходил гиблое место стороной.
Волна аккуратно опустила «Призрачную акулу» на причал из водорослей и отхлынула. Наступила оглушительная тишина. Капитан, с трудом отлепив лапы от пола и пошатываясь, сошёл на палубу. Ни ветерка. Однако за бортом слегка колыхались волны. Их движение становилось всё сильнее. Кот прислушался. Откуда-то снизу, из прозрачной бирюзовой глубины послышался перезвон бубенчиков. Неожиданно из воды показалась лошадиная голова. В гриву были искусно вплетены ленты, унизанные бубенцами. На водоросли выскочила лошадь. Это был самый великолепный экземпляр, какой только доводилось встречать Бартоломео. Светло-голубой окрас, васильковые глаза, бирюзовые грива и хвост, янтарные копыта… Она словно сошла с полотна художника, воплотившего в её образ самые смелые лошадиные фантазии.
В первую минуту кот решил, что после пережитого страха у него начались галлюцинации. Чтобы прийти в норму, Бартоломео дёрнул себя за шерсть с такой силой, что в лапе остался целый клок рыжих волосков. Капитан едва не взвыл от боли, но картина осталась прежней. Лошадь не только не исчезла, но перешла к активным действиям.
– Виват отважному капитану! – заржала она и бодро поскакала навстречу судну. Из-под копыт разлетались брызги и кусочки водорослей.
«Всё-таки у меня бред, – подумал кот. – Этого не может быть! На вид лошадь вполне нормальная, крепкого телосложения, а скачет по воде, как по обычному лугу…»
Красавица, словно прочитав его мысли, приостановилась.
– Уверяю, капитан, ты в здравом уме. Я – хозяйка здешних владений, морская лошадь Савраска. Это море носит моё имя с тех пор, как я бросилась в волны с тонущего корабля…
– Так ты призрак? – уточнил Бартоломео.
– Тебе ли, знаменитому капитану корабля-призрака с командой призраков на борту, об этом не знать, – громко заржала лошадь.
– Ух ты какая! – восторженно крикнул До-мельво прямо на ухо Бартоломео.
Капитан так увлёкся, что не заметил, когда все обитатели корабля высыпали на палубу.
– Куда нас занесло? – озадаченно почёсывая затылок, поинтересовался один из матросов.
– Думаю, мы дрейфуем в Савраскином море, – предположил Зубери, оглядывая унылый пейзаж. Слова лошади о призраках заставили его насторожиться, поэтому медоед решил вмешался в диалог и обратился к Савраске: – У нас не вызывает сомнения, что вы самый прекрасный призрак на свете. Но уверяю, что все члены команды – обычные живые звери.
