Степан воспрявший от того, что Катька жива, обнаружил, где прячутся ещё три стрелка и убрал их своим мечом. Потом смог найти овражец, откуда лезли твари, для того, чтобы напасть на пришедших в туман с тыла. А потом атаки закончились. Степана била дрожь, когда он бежал обратно, к полянке, где упал Кир. Катерина уже опустилась перед ним на колени.
— Степан, скорее, он… Ему плохо совсем. Убери стрелу. Я из плеча достала, а эта глубоко, — Катерина уже капнула мёртвой и живой водой на первую рану, и она исчезла, только стрела валялась рядом. Степан тяжело вздохнул, опустился рядом с Киром и взявшись покрепче за стрелу, рванул. Катерина сразу же плеснула мертвой и живой воды на рану и влила живой Киру в рот.
— Кать! Он не…? Катька, он живой? Кать, да что же так долго-то он в себя не приходит? — Степана колотила нервная дрожь.
— Живой. Просто сильно досталось. Погоди, — Катерина тоже волновалась.
— Катька, он же меня прикрыл. Собой прикрыл! Понимаешь? Его первый раз ранило, он меч не мог держать, выронил, а увидел, что стрелок в меня метит, и сам под стрелу встал, сам! Понимаешь? Он мне спину собой прикрыл! А я на него орал, дурак такой! Катька, ну что он так долго?
— Ты и сейчас орёшь почем зря, — Кир не отрывая глаз слабо улыбнулся. — Не шуми. Ещё набегут на твои вопли новые твари. Кать, дай мой меч, — он ощутил ткнувшуюся в ладонь рукоять совиного меча, исправно доложившего ему, что тварей поблизости нет. — Вот теперь можешь орать сколько влезет. Никого вокруг нет, — он с усилием открыл глаза. В голове пока шумело, но от ран и следа не осталось.
Катерина устало вытерла глаза. Поднялась и медленно пошла по краю оврага к дубу.
— Кир, — Степан протянул ему руку, помогая встать. — А знаешь, я теперь понимаю, то, что Катька тебе говорила про побратимство. Теперь-то мне совета спрашивать ни у кого не надо.
— И мне, — Кир кивнул. — И мне не надо. Ты стал мне братом.
— И ты стал мне братом. Я понимаю, что это навсегда. И ты вполне можешь треснуть меня покрепче, если я опять буду орать без повода или злиться.
— А ты меня. И я пойму, — оба смущенно рассмеялись, и почувствовали, как что-то действительно изменилось. Может, и правда, природа Лукоморья сотканная словами, созданная из них, давала особую силу всему тому, что тут произносилось… Ни у Кира, ни у Степана родных братьев и сестёр не было, и что чувствует человек, у которого они есть ни один, ни другой не знали, но назвав друг друга братьми, и Кир и Степан ощутили, что это отныне так и есть!
— Слушай, а где это Катерина? — Степан опомнился первым и закрутил головой. — Я с ума от неё сойду!
— К дубу пошла, — Кир кивнул на следы, оставшиеся на влажной земле. — Побежали догонять, братец.
Оба рассмеялись и рванули к дубу. Катерина действительно была там.
— И чего вы несётесь как лоси? — она сидела на дубовом корне и просматривала что-то в планшете. — Кир же сказал, что никого нет.
— Кать, я тебя, то есть мы тебя оба очень просим, не делай ты так больше! Можно же попросту потеряться! — Степан едва дух переводил.
— И всего-то? И ругаться вы на меня не будете? — вредная Катька вопросительно подняла брови.
— Не, не будем, мы нынче добрые, — произнес Кир. — Ты старичка нашла?
— Можно и так сказать, — Катерина улыбалась.
— И где он? — оба закрутили головами, пытаясь увидеть старика.
— Нет, так не увидите, — Катерина шагнула к дубу и погладила его ствол. — Вот он.
— Кать, а Кать, это дуб вообще-то, — Степан озадаченно глянул на Кира, а тот пожал плечами.
— Конечно. В сказке старик исчезал сразу же как только говорил то, что собирался сказать, а появлялся всегда только под дубом. Вот посмотрите отсюда, — она поманила мальчишек.
На дубовой коре был отчетливо виден выступ, который напоминал голову старика, выглядывающего из дубовой коры, словно из дупла. Вот только дупла там не было.
— Лукоморские дубы это вообще деревья интересные, — Катерина посмотрела на обалдевших мальчишек, обошла дуб, устроилась в ближайших кустах и начала сказку.
— Было у стариков три сына. Когда отец состарился, позвал он сыновей и говорит:
— Плохи мои дела, худо стал видеть, а слыхал от людей, будто есть где-то Страна Светлого дня и бьёт там родник живой воды. Умоешься той водой, и все недуги как рукой снимет.
