Обстановка здесь была намного лучше, чем ее гамак, втиснутый между двумя пиратами в вонючем помещении на борту «Плачущей королевы». Подойдя к кувшину, она налила себе стакан, жадно выпила прохладную жидкость и задумалась, не поселиться ли ей здесь.
Вытирая рот тыльной стороной ладони, Ния посмотрела вниз, читая название книги, лежавшей рядом с ее умывальником:
А возможно, и нет.
По привычке ее руки потянулись к бедрам, но схватили воздух. Охранники отобрали у нее клинки, что скорее раздражало, чем удивляло, учитывая, что она совсем недавно получила их обратно. Но с нее не сняли обувь и не выдали одежду заключенного.
Ния лихорадочно соображала, что делать дальше, вспоминая все, что только что узнала.
Итак, Алос – член королевской семьи, он был рожден, чтобы править Эсромом.
Ния провела рукой по лицу, не в силах сдержать смешок. Если бы она сделала ставку на правдивость такой истории, то проиграла бы.
Несмотря на то что они с сестрами являлись частью многих запутанных историй, эта… эта казалась совершенно безумной.
Алос мог излучать королевскую уверенность, но он был негодяем, аморальным, бессердечным… Ладно, большинство членов королевских семей также обладали этими чертами.
Ния покачала головой. По крайней мере, это объясняло, почему сила Алоса казалась такой глубокой и древней. Потому что она была именно такой.
В отличие от даров его младшего брата Ариона, которые больше походили на тлеющий уголек, чем на огонь. Ния предположила, что это как-то связано с болезнью, из-за которой у него появились серебряные отметины. Алос и Арион были частью самой древней королевской родословной в Эсроме: Карек.
Хотя немногие в Адилоре вообще видели Эсром, все знали, кто правил скрытым под водой городом. Говорили, что семья Карек восседала на троне с тех пор, когда потерянные боги все еще ходили среди смертных. На самом деле Ния не помнила, чтобы в разговоре о тех, кто носил корону в этом царстве, упоминалась какая-либо другая фамилия. Хотя ей никогда не говорили, кто в настоящее время сидит на троне и есть ли у них дети. Их отец, казалось, считал такие детали незначительными, когда речь шла о городе, который веками был скрыт под водой и никогда не торговал ни с каким другим царством. Фамилия Карек – вот все, что имело значение.
Значит, Таллос и Корделия были родителями Алоса…
Но что произошло, что Алосу пришлось позаботиться о том, чтобы их дети жили?
Слова сурба Дхрувы и Ариона крутились в голове Нии, она нетерпеливо постукивала ногой, соображая, как использовать полученную информацию в своих интересах. Она также попыталась не обращать внимания на грусть по поводу Эсрома и угрозы, которой он, по-видимому, подвергался. Ибо сурб Дхрува была прав. Если такое сокровище, которым являлось это королевство, всплывет на поверхность после того, как столетиями было скрыто от остального мира, оно наверняка подвергнется нападению, а те, кто искал здесь убежище, будут уничтожены. Редкая красота приносила больше войны, чем мира, ибо человек – жадное существо, стремящееся завладеть землей, которую, по его мнению, он заслуживает, даже если она уже принадлежит другим.
Но сочувствие не помогло бы Ние в ее деле. Ей нужно было беспокоиться о собственных проблемах. Например, как избавиться от неотступного пари и наконец освободиться от невыносимого бремени подчинения Алосу.
«Да», – подумала Ния. Что бы это ни был за предмет, он казался настолько важным, что из-за него Алос подвергся изгнанию. Но зачем ему красть у собственного народа, особенно предмет, от которого, очевидно, зависел весь Эсром? И как подобный поступок помог спасти жизнь брату?
Еще многое предстояло узнать, но Ния услышала достаточно, чтобы понять одно: Алос безумно хотел заполучить этот камень, и именно это станет ее козырем.
Наметив новый план, Ния подошла к решеткам своей камеры и схватилась за них.
И тотчас же зашипела от боли.
Они оказались ледяными, отчего ее ладони покраснели, практически обмороженные.
– Прелестно, – пробормотала она.
