Все смазалось. Помню, стояла рядом с Юлей, осветителем. Она хорошая девчонка, крепко стоит на ногах. Танцует что-то, на бирже торгует, откладывает денюжки – так и говорит, «денюжки». Мы вместе били в ритуальный барабан, и это было чудесно.
Откуда там был барабан?
Подошел с плавающими глазами режиссер и начал мять тафту моего платья. Шепнул на ушко, что можно встретиться на рандеву в туалете. Представила, как обопрусь о раковину с золочеными краниками, и как он будет иметь меня сзади – и как в самый неподходящий момент к нам зайдет Маша со своим клубничным хумусом. Подергает кроличьим носиком и прошмыгнет обратно. А потом предложит мне психологическую помощь как жертве харассмента. Засмеялась и нечаянно оплевала директору нос шампанским. Обиделся, долго тер пипку салфеткой.
Шляпу карнавальную потеряла еще. Как хорошо, что двадцатые числа почти миновали.
Месяц – и хватит. Сыта по горло: маленькая родительская ванная в розовой плитке и розовой же плесени, крошечная кухонька, пропахшая луком и свеколкой. Тесно, душно, запах родителей, пота запах. После праздников все потеряли кураж и расползлись по офисам – и за окном опять снег мокрый, как пелена.
Пора включаться в свою собственную работу, браться наконец за сценарий. На апрель назначили съемки, а у меня шаром покати. Одни наброски – может, и не годятся никуда.
Есть идея снова сбежать в Тифлис. Думаю, моя Нателлочка еще никому не сдала квартиру (за такие-то деньги). В городе сейчас плюс пятнадцать, буду бегать в пальто нараспашку и дышать, дышать, дышать. Завести нового бичо, купить проигрыватель для пластинок, развлекаться и пить. Весна, говорят, в горах чудесная – цветут какие-то розовые деревья, весь город окутывает пыльца, романтика и сласть.
Вспомнила почему-то, как Кисуля однажды бился в истерике, что ненавидит мою страну. Я-то уж думала: оккупация, война, Советский Союз. Начала рассказывать, что Сталин уж их-то точно не обидел, как сыр в масле катались. «Stalin was Georgian? Then why Russian surname?»[29] Говорю же, дурачок ласковый.
Оказалось, все куда проще: отец, тот самый Лаша, бросил их, уехал на заработки и теперь живет с русской женщиной. Мне представилась такая хорошая розовощекая баба, квасит капусту, гордится красивым кавказцем. «That's why I hate»[30], – сказал Кисуля. И заморгал часто-часто.
Деньги, время, маета аэропорта, дурная пересадка в Ереване. Полночи на скамейке, таксисты предлагают выпить с ними чаю в тепле проперженного салона: «Не обижу, садись, чего мерзнуть». Маршрутка, украшенная трубой-гирляндой. Волнение: пустят меня без бумажки про прививку или нет. Пустили.
И вот – я на площади у фонтана. Из метели и сырости прямо на солнце. Колокол церкви как ни в чем не бывало бьет три раза. Шар поднимается в длинном приветствии. В голове поет Хиль, «Я очень рад, что наконец-то вернулся домой»:
Запах фанеры, мой кипарис за окном, пыльные окна, йогурт и бананы из магазина внизу. Нателлочка мстительно забыла сказать, что улицу перекопали – будут класть новый асфальт, переставлять фонари. Но ничего, я вернулась, и скоро весна. Теперь только поспать пару часов – и вечером сразу в гости, позволить жизни взять меня в оборот.
Нет воды, воды нет второй день. Временами отключают электричество. Квартира утопает в немытых тарелках и пыли – сил нет что-нибудь с этим делать, вообще нет сил. И жажда пропала: тот поток, который шел лавиной и смывал меня, вдруг иссяк.
Выматывает этот звук с улицы, с семи утра и до часу ночи они тарахтят, сверлят, буравят. Вычитала в русской газете, что на ремонт проспекта отведено четыре месяца. Ха! Работать они не любят, каждый час прерываются на коньяк и нарды, так что легко затянется на пару лет.
От простыней едва уловимо пахнет Кисулей: его чистотой и цветочностью. Поняла, что скучаю, что хочу поиграться. Все стерлось, остались в памяти только его пухлые губки и кудри, его податливость и услужливость – ну и что, что неумелая, ну и что…
Назначу встречу и поговорю с ним. От меня не убудет.
Утром были с Тамарой в парке Дедаэна. Это означает «родная речь». Свет с неба лился такой густой и горячий, что наконец поняла выражение про солнечные ванны.