Так и стояли они, глядя одна на другую из разных концов комнаты, шмыгая носом и глуповато улыбаясь.
— Ну довольно, — поднялась Анастасия. — Не хватало еще ваши рыдания слушать.
— Все-все, деточка, больше не будем, — шмыгнула носом Ярослава. — Все, милая моя, сымай, пусть наши рукодельницы прошьют, а ты пока телогрейку примеряй. Ну, слава Огниме, и так уж в девках засиделась. Вам бы вот еще жениха найти — и хоть умереть можно спокойно, — обратилась она к Ане, бросив на нее недовольный взгляд.
Девы помогли Амелии стянуть тяжелые юбки, а потом сняли верх. Наряд получится более чем великолепным — это было видно уже сейчас.
В дверь постучали, и, не дожидаясь разрешения, в комнату вплыла Аделаида. Ферас мялся за ее спиной, разглядывая стены и потолок.
— Все хорошо, я одета, — хихикнула Амелия.
Тогда Ферас с опаской опустил глаза, определил, что сказанное — правда, и, войдя за супругой, бросил взгляд на заготовки юбок, навевающие воспоминания. Он осторожно посмотрел на Аду, чей туманный и влажный от слез взор тоже был прикован к наряду. Ладонь супруга легла ей на спину, своим теплом возвращая в действительность. Аделаида перевела взгляд на Амелию и широко улыбнулась.
— Мы получили послание, — объявила она.
Дыхание Амелии перехватило, все внутри затрепетало, а к лицу хлынула кровь.
Аделаида неспешно развернула берестянку и пробежалась глазами по записке, отметив изящный почерк. Либо Александр попросил кого-то написать за него, либо этот юноша обладал поразительными способностями к чужому языку.
— Он будет ждать завтра с полудня у Сосватаньи Огнимы, — пересказала она содержимое, помрачнев. — И почему он выбрал именно его? Есть ведь новый идол в безопасном месте, — пробормотала себе под нос.
— Ада, это всего лишь пустые страхи и домыслы, — успокаивающе проговорил Ферас. — Сосватанья Огнима — это лучшее место во всей Персти для женитьбы.
— А что там такого опасного? — спросила Анастасия.
— Ничего. Говорят, что в Бескрайнем лесу водятся злые духи и если подойти к нему слишком близко, то тут же утащат в чащу, — рассеянно пояснил Ферас. — Кто-то просто перенес туда один из старых идолов, не решившись его сжечь. Он-то действительно красивый. А народ посчитал, что это духи поставили приманку. Будто у них дел других нет, кроме как людей таскать, — усмехнулся он.
— И то верно, — отметила Амелия, задумчиво изучая палас.
Место ее совершенно не смущало. Пугало только неизведанное грядущее, но оно вызывало и не меньший трепет, и неописуемый восторг.
Свадебные хлопоты оказались весьма утомительными. После завершающей примерки требовалось найти подходящие наряды и для Анастасии с Аделаидой. К тому же закрадывались сомнения по поводу наличия достойных одежд у самого Александра. И если для первых двух нашлось что-то в их собственных сундуках, то за одеянием для последнего послали Фераса.
Тот упорно сопротивлялся, но Аделаида мягко дала понять, что все это лишь предлог ради женского праздника перед свадьбой. Тогда он смирился и отправился на поиски. Надо же было спохватиться только вечером, когда почти все лавки закрыты!
В это время Аделаида собрала овсяное печенье и наполнила два кувшина козьим молоком и сладким морсом. Расставив все на подносе, она вместе с Анастасией направилась в комнаты Амелии. Тот вечер они провели вместе, рассказывая чудесные и чудн
Поутру сказочный свадебный наряд уже дожидался своего часа. Он являл собой произведение швейного мастерства: белый сарафан из плотной ткани с широкой золотой полосой посередине с вышитыми завитками из бус и бисера. Поблескивая в дневном свете, они походили на первые снежинки на промерзшей земле. Кафтан длиной не доходил до колен и расширялся от пояса; ворот подбили мехом белого кролика, а плетеные жгуты цеплялись за золотые пуговицы.
— Красотища, — пробормотала Ана, проводя руками по платью. — Ты и правда будешь самой красивой невестой на всем белом свете.
— Пойдемте завтракать, а после нужно будет уже и одеваться. — Несмотря на спокойный и ровный голос, Аделаида не могла усмирить тревогу, жившую в ней еще с прошедшего дня: она только нарастала, грозясь разорвать сердце в клочья.
Амелия с Аделаидой почти одновременно развернулись в сторону столовой, и лишь Анастасия все стояла, глядя на наряд как завороженная.
— Не переживай, деточка моя, — успокоила ее приблизившаяся Ярослава. — Скоро и на тебя такое примерим.
— Скорее саван надену, — пробормотала Ана.
— Глупости не говори, — будучи человеком крайне суеверным, отчитала ее Ярослава. — Пойдем лучше есть. Сегодня и без того забот полон рот.
Завтрак прошел тихо и размеренно. Не спеша девы ели сахарные булки с маслом, запивая духмяным чаем с очередной заморской пряностью с Малой земли.
