Ключевые "аспекты китайской военной модернизации, - писала в 2015 году корпорация RAND, - были достигнуты необычайно быстро по любым разумным стандартам" 97. Благодаря технологическому воровству и собственным инновациям Китай добился огромных успехов в развитии воздушного, морского, кибернетического и космического потенциала, который ему понадобится для борьбы с Америкой в западной части Тихого океана. В таких областях, как гиперзвуковые ракеты, Китай является мировым лидером. 98 Эти прорывы являются отрезвляющим напоминанием о том, что технологический разрыв сокращается - в то время как мир переживает эпохальный всплеск инноваций.
Технологии, составляющие "четвертую промышленную революцию", - ИИ, продвинутая робототехника, квантовые технологии, синтетическая биология и другие - опираются на прорывы цифровой революции и могут иметь столь же масштабные последствия. К середине XXI века страны, освоившие передовую робототехнику и искусственный интеллект, могут получить значительные преимущества в производительности труда по сравнению с теми, кто застрял в более ранней эпохе. На поле боя XXI века рои беспилотников с поддержкой ИИ, целеуказание с помощью ИИ и принятие решений с помощью ИИ могут значительно увеличить скорость и смертоносность боя, а также разрыв между теми, кто находится на передовой и отстающими. Даже за пределами боевых действий та страна, которая лидирует в этих секторах, получит экономических и дипломатических последователей по всему миру. 99
По большинству показателей Америка по-прежнему остается технологической сверхдержавой, отчасти благодаря достижениям, накопленным поколениями, а отчасти потому, что автократические режимы - такие, как китайский, - часто подавляют потоки информации и капитала, необходимые для широкого и устойчивого успеха. 100 Тем не менее Китай обладает более динамичной инновационной экосистемой, чем Советский Союз, поскольку его квазикапиталистическая экономика сильнее, чем московская. Тирании также могут бессовестно воровать идеи и товары, мобилизовать огромные инвестиции в ключевые области и заставлять частные фирмы делиться прорывами с государством - все это Пекин делает в попытке вырваться вперед. 101 Америка победила в холодной войне, опередив Советский Союз в информационную эпоху. Победа в этом соперничестве потребует победы в новой технологической гонке.
Через все эти вопросы проходит четвертая тема: слияние глубокой незащищенности с глубокой взаимозависимостью. Взаимозависимость между антагонистами не представляет собой ничего нового, но после холодной войны взаимозависимость стала чем-то иным. Само производство стало глобализированным. Критически важные технологии стали зависеть от сложных многонациональных цепочек поставок. США и Китай стали более тесно переплетены в финансовом плане, чем любые два соперника в истории. Предполагалось, что эта сложная глобализация принесет всемирную гармонию. Но вместо этого она стала проводником принуждения.
Америка была одним из первых, кто начал использовать "оружейную взаимозависимость" 102. К началу XXI века она использовала свое центральное положение в глобальных информационных сетях, чтобы шпионить за конкурентами, и свое влияние на финансовые сети, чтобы давить на них. Успешные инновации вдохновляют на подражание.
В рамках стратегии, известной как "двойное обращение", Китай пытается сократить свою зависимость от демократических стран в поставках жизненно важных товаров, таких как компьютерные чипы и высокотехнологичные датчики, одновременно усиливая контроль над ключевыми "узловыми точками", такими как поставки критически важных минералов, от которых зависит весь мир. "Западные страны смогли удержать власть над миром, - объясняет Си, - потому что у них были передовые технологии". Поэтому Китаю нужна собственная стратегия "удушения". 103 Считайте это "наступательным разъединением" - не полным отсоединением от конкурирующих экономик, а ограничением уязвимости при создании позиций асимметричного влияния. 104 В эпоху, когда конкуренция и взаимосвязь одновременно интенсивны, глобальная экономика является полем боя.
Двойное обращение так важно, потому что оно может ограничить возможности Америки по принуждению в условиях кризиса. Это подчеркивает последний момент: элементарные аспекты соперничества сохраняются, даже когда глобальный ландшафт не перестает меняться.