T быть ясным, ни Си, ни Путин не Гитлер. Их экспансия пока что скромнее, чем у предшествующих им злодеев. Но евразийские автократии могут стать смелее, как только сбросят свои нынешние ограничения; большая сила редко приводит к большей умеренности режимов, которые рассматривают власть как игру с нулевой суммой. Более того, кажется несомненным, что насилие и жестокость будут распространяться по всем регионам, где властвуют ревизионистские государства. Только посмотрите, какой хаос посеял Путин в Украине. Или на зверства, которые ХАМАС, "Хезболла", "Хутис" и другие группы, поддерживаемые Ираном, устроили на большей части Ближнего Востока. Или квазигеноцидная программа Си в Синьцзяне. Или то, как Китай провозгласил свой суверенитет над огромными пространствами океана и потребовал от демократических государств надеть на своих граждан намордники и искалечить их свободы в качестве платы за дружеские связи. 5 У нас есть все необходимые предупреждения о том, каким будет мир, переделанный по вкусу евразийских держав.
Этот сценарий - когда стратегическая недвижимость распределяется между экспансионистскими автократиями, а нелиберализм и принуждение распространяются из ядра мира - это то, ради предотвращения чего Вашингтон вел две горячие и одну холодную войны. Инструменты и методы конкуренции меняются, но последствия евразийской борьбы столь же весомы, как и прежде.
К счастью, мы все еще находимся на значительном расстоянии от этой расплаты. Хотя параллели с 1938 или 1947 годами могут навести на размышления, мы еще не живем в момент, когда история висит на волоске. Самый большой подарок, который предыдущие поколения сделали нынешнему, - это баланс сил, который благоприятствует демократиям, потому что Америка и ее союзники занимают сильные позиции, которые они создали во время и после холодной войны. Иными словами, тот факт, что линия фронта проходит по Украине и Тайваню, а не по Гавайям и Северной Атлантике, свидетельствует об успехе порядка, возглавляемого США, и напоминает о том, почему Китай, Россия и Иран полны решимости свести этот порядок на нет. Задача сегодняшних демократических политиков - не допустить этого, усвоив уроки века минувшего.
Великие мыслители евразийского века поняли бы это обвинение. Легко относиться к геополитике свысока, потому что автократии часто использовали ее понимание для зла. "Убить! Убить! Убивайте!" Любимый геополитик Путина, Александр Дугин, однажды прокричал об Украине, добавив: "Это мое мнение как профессора". 6 Но геополитика не является по своей сути хорошей или плохой. Все зависит от целей, которые преследует эта дисциплина.
Макиндер, Мэхэн и Спайкмен стремились определить, как общества, ценящие свободу человека, могут процветать в мире, где конкуренция становится все более жестокой, а тирания - все более страшной. Они понимали, что безжалостное использование власти за рубежом может быть лучшим способом служить обществам, которые ограничивают ее использование внутри страны. Эта демократическая школа геополитики уравновесила доктрины автократической агрессии и в конечном итоге победила их, тем самым создав международную систему, которая была более безопасной с точки зрения жестокости глобальной политики, чем когда-либо прежде. Именно эта интеллектуальная традиция помогла спасти мир в двадцатом веке. Именно из нее защитники угрожающего порядка могут черпать самые действенные идеи сегодня.
Один из уроков заключается в том, что идеология и геополитика неразделимы; евразийская борьба в основе своей сводится к тому, какая страна будет определять курс человечества. Переполненная, конкурирующая территория - тяжелое место для всех ее обитателей. Но не все жители Евразии стремились к безопасности путем масштабных завоеваний.
Это страны, которые с трудом мирятся с разнообразием за границей, так же как и не могут смириться с ним у себя дома. Это сильные, централизованные государства, использующие человеческую энергию в целях экспансии. Они чувствуют себя ущемленными историей и господствующим порядком. Они стремятся к величию, создавая экзистенциальную угрозу для окружающих, и часто становятся причиной человеческих бед вблизи и на расстоянии.