Заокеанская демократия почти не пыталась помочь. Большую часть 1930-х годов Соединенные Штаты вели себя так, будто география гарантировала их безопасность, хотя Рузвельт, служивший помощником министра военно-морского флота во время Первой мировой войны, знал, что это не так. "У меня практически нет сил, чтобы предпринять американские усилия по предотвращению начала такой войны", - сетовал он. 43 Большую часть того десятилетия Соединенные Штаты были незначительны в военном отношении: 1937 году на оборону было потрачено всего 1,5 процента национального дохода, в то время как Япония тратила 28,2 процента, Германия - 23,5 процента, а Италия - 14,5 процента. 44 Полный крах мирового порядка в конце концов заставил бы Америку вернуться на арену, но только после того, как ухудшение международных условий поначалу убедило большинство американцев в том, что мудрее было бы оставаться в стороне. Поэтому, когда в конце 1930-х годов Лондон и Париж обратились за помощью, там никого не оказалось. "Всегда лучше и безопаснее всего, - насмехался Чемберлен, - рассчитывать на то, что американцы ничего не скажут, кроме слов" 45.
В итоге возникла каскадная проблема обязательств. Американская изоляция способствовала британскому умиротворению, в результате чего Франция оказалась в изоляции, а колеблющиеся западные демократии выглядели для Сталина паршивыми партнерами. Немцы тоже поняли: не было "никаких признаков" того, что Америка планирует вмешаться, писал посол Гитлера в Вашингтоне. 46
Баланс сил не является автоматическим или саморегулируемым; он может катастрофически нарушиться при отсутствии достаточной приверженности и общей цели. Последующие поколения будут помнить этот урок. Их обучение было конфликтом, чьи масштабы и порочность были незабываемы.
История повторяется дважды, писал Карл Маркс: "Один раз как трагедия, а другой раз как фарс". На первый взгляд Вторая мировая война выглядела как плохой ремейк Первой мировой войны. Некоторые поля сражений были теми же. Многие игроки были теми же. Гитлер, как отмечал Даладье, стремился к вильгельмовской Миттельевропе, а затем и к другим странам. Германия сражалась с Францией и Британией. Можно было бы ожидать, что вторая евразийская война будет проходить в том же ритме, что и первая. Но этого не произошло.
С самого начала Вторая мировая война отличалась огромной скоростью и подвижностью на поле боя. В сентябре 1939 года Гитлер в течение нескольких недель разгромил Польшу. После короткой зимней передышки он уничтожил большую часть Западной Европы за два с лишним месяца; в 1941 году он захватил Грецию и Югославию, а затем вторгся в Советский Союз. К тому времени Япония захватила значительную часть материковой Азии; в течение нескольких месяцев после декабря 1941 года она присоединила к себе территории от острова Уэйк до границы с Индией.
Никогда еще столь крупные силы не преодолевали столь большие расстояния так быстро. В начале 1942 года, когда Ось достигла высшей точки, казалось вполне возможным, что тиранические режимы будут править суперконтинентом и, возможно, всем земным шаром. И если первая великая война евразийского века продемонстрировала разрушительность современных военных действий, то вторая показала хрупкость мира, подвергшегося тоталитарному нападению.
Во-первых, война показала радикальное сжатие времени и пространства. Технологии, сокращая расстояние, усиливали агрессию. В Первой мировой войне технологический прогресс увеличил жестокость, но не подвижность поля боя. Во Второй мировой войне новое оружие, сопровождаемое новыми концепциями, произвело революцию.
На Дальнем Востоке авианосная война дала Японии невероятную мобильную ударную мощь. Главная авианосная оперативная группа Императорского флота Японии, "Кидо Бутай", состояла из кораблей с плоской крышей, которые служили плавучими взлетно-посадочными полосами для смертоносных истребителей, бомбардировщиков и самолетов-торпедоносцев. Они представляли собой смертельную угрозу для целей на суше и на море; они могли быстро, а иногда и незаметно перемещаться с одного конца огромного театра военных действий на другой. Последствия стали очевидны, когда японская авиация, базирующаяся на авианосцах, уничтожила Тихоокеанский флот США в Перл-Харборе, помогла захватить территории от Юго-Восточной Азии до центральной части Тихого океана, разбомбила северную Австралию, а затем нанесла удары по судам и базам в Индийском океане - и все это за четыре месяца с декабря 1941 по апрель 1942 года. 47