Эта авантюра почти сработала, отчасти потому, что Сталин отнесся к предупреждениям Черчилля о предстоящем нападении как к типичному капиталистическому предательству. Неподготовленная Красная армия, столкнувшись с не имевшим тогда равных вермахтом, потеряла миллионы людей; к концу осени гитлеровские танки и войска заняли линию от Ленинграда до Ростова. Только зима и брошенная на произвол судьбы оборона Москвы спасли сталинский режим, и это после того, как Германия потеряла решающее время из-за нерешительности Гитлера в вопросе о том, какую ось наступления выбрать. "Начало каждой войны подобно открытию двери в темную комнату", - говорил Гитлер, и это вторжение, действительно, имело неожиданные последствия. 74
Сталин вновь представил себя патриотом и спасителем народа, население которого он терроризировал. "Вопрос в том, останутся ли народы Советского Союза свободными или попадут в рабство", - заявил он. 75 Советско-британский альянс превратился из невозможности в реальность: "Чтобы сокрушить Германию, - заметил Черчилль, - я готов вступить в союз с кем угодно, хоть с дьяволом!" 76 Самое важное, что советскому выступлению под Москвой помогла своевременная доставка танков, грузовиков, топлива и других грузов из Вашингтона, показавшая, насколько Америка вновь стала арбитром европейской войны.
К середине 1941 года почти все знали, что самая отдаленная держава потенциально является и самой решающей. Объявление войны США, Сталин сказал американскому посланнику Гарри Хопкинсу, было "единственным, что могло бы победить Гитлера, и, возможно, без единого выстрела" 77. Гитлер тоже следил за Вашингтоном; его нападение на Советский Союз должно было упредить американскую угрозу. Однако если успешное нападение могло сдержать вмешательство США, то неудачное нападение ускорило его.
Франклин Рузвельт был маловероятным военным вождем. Его физические недостатки, ставшие результатом перенесенного во взрослом возрасте полиомиелита, заставляли других недооценивать его: Муссолини назвал Рузвельта "паралитиком, которому, когда он хочет сходить в туалет или пообедать, должны помогать другие мужчины" 78. Но Рузвельт, возможно, самый проницательный оператор, когда-либо занимавший Овальный кабинет, никогда не недооценивал своих врагов, даже когда изоляционистские настроения мешали ему противостоять им. Рузвельт давно считал Гитлера "предвестником зла"; он понимал, что режимы, основанные на ненависти и насилии, будут экспортировать эти страдания в мир. 79 "Ось провозглашает, что не может быть окончательного мира между их... философией правления и нашей философией правления", - сказал он в 1940 году. 80 Когда мир загорелся, Рузвельт попытался убедить своих соотечественников, что Америка не может просто позволить ему гореть.
Эта просветительская кампания приобрела актуальность после падения Франции, в результате чего британский флот остался единственным барьером между Германией и Западным полушарием. В своих речах, беседах у костра, транслируемых по радио, и на пресс-конференциях Рузвельт объяснял, почему режимы, завоевавшие Евразию, будут продолжать существовать: "Возможно, победителю такого рода свойственно говорить: "Я захватил две трети мира, я во всеоружии и готов к работе, почему бы мне не пойти до конца и не контролировать... последнюю треть мира, Америку?"Если мир за пределами Америки окажется под господством Оси", то судостроительный потенциал Германии будет "в два или три раза больше", чем в Западном полушарии - "достаточно для победы" 82. И он предвосхитил Шпикмана, утверждая, что Германия может использовать свое новообретенное экономическое влияние, чтобы приковать южноамериканские страны к Берлину. 83
В мире, возглавляемом Осью, говорил Рузвельт, американский народ будет "заключен в тюрьму, в наручниках, голоден, и изо дня в день его будут кормить через решетку презрительные, не знающие жалости хозяева других континентов"."Чтобы выжить в таком мире, нам придется окончательно превратить себя в милитаристскую державу на основе военной экономики" 85. Голая, лишенная друзей Америка, возможно, будет вынуждена уничтожить себя, чтобы защитить себя.