Неожиданно я ощутил странное: моё тело стало легче, словно сбросило невидимый груз. Я прошёлся по комнате — и вес кандалов, что раньше тянул лапы к земле, теперь почти не чувствовался. Очень занятно… Первое, что пришло в голову — те два потока, вырвавшиеся из Таты после её смерти. Один был светлым, полупрозрачным, вихревым, другой — тёмным, дымчатым, плотным, как смола. Они впитались в меня, и я ощутил тогда такой прилив энергии, что до сих пор мурашки по шкуре. «Что это вообще значит? — размышлял я, почёсывая отбитую голову. — И ещё те воспоминания… Что та херова обезьяна сделала с этим телом⁈ Сука, обрыв в самый интересный момент! Так всегда — каждый чёртов сон норовит закончиться, когда становится жарко!» Тише, тише. Это Декс беснуется, его эмоции клокотали во мне, как кипяток. А мне нужно взять себя в руки.
Перво-наперво — найти что-нибудь похожее на оружие. Хотя бы что-то, что можно использовать против Рихана или… да хоть против кого-то ещё.
Я принялся обшаривать кузню. Тут оказалось не так много интересного: несколько книг и стопки исписанных пергаментов валялись на полках, но прочесть их я не мог — Декс не знал этого языка. Очевидно, рабам образование ни к чему, и эта неграмотность теперь меня бесила. Нашёл наручники, такие же, как на мне, мотки цепей, замки — всё бесполезное барахло. Среди хлама и заготовок наткнулся на кое-что любопытное: старая, потёртая часть кандалов, похожая на мои. Только цепь была не просто разбита — срезана ровно посередине. Срез чёткий, гладкий — невероятное мастерство, такое не под силу грубой лапе вроде Таты.
— А это что за хрень такая? — пробормотал я, обращаясь к безмолвному куску стали.
На внутренней стороне, что обычно прилегает к голени, виднелись надписи. Они были выжжены в металле, словно огненный отпечаток, и резко отличались от корявых букв в книгах и записях. Эти были изящные, завихрённые, плавные, текучие, как река на закате. На свежих заготовках, висящих за печью, таких не было. Значит, это и есть источник чар. Кто-то их накладывает — и этот кто-то, скорее всего, в городе. Его нужно найти. Если я хочу победить Рихана, конечно. А это, чёрт возьми, не обсуждается.
Щёки вдруг запылали, желваки напряглись, сердце ускорило ритм! Это плохо! Декс, этот вспыльчивый ублюдок, опять лезет наружу! Его влияние хреново сказывается — разум должен быть холодным, как лезвие!
— Б**ть! — вырвалось у меня.
Сейчас некогда было копаться в психологических тонкостях моей новой жизни, так что я занялся более приземлёнными делами. Подошёл к жирной туше Таты, ухватил её за лапы и, напрягая все мышцы, оттащил к кровати. Сил хватило, хоть спина и ныла от натуги. Опрокинул её на засаленное тряпьё, будто она мирно уснула и отправилась в царство какого-нибудь местного бога сновидений — если такой тут вообще есть. Сам же забрался на балочную перекладину у входа — отличное место для засады.
«Ронт вернётся, — размышлял я. — Ему нужно увести меня обратно в барак. Вот тогда-то мы с ним поговорим. Это явно будет проще, чем с Татой». Я глянул на её тело — теперь оно снова расплылось, от той боевой мощи, что она показала в схватке, не осталось и следа. «Тело этой дамочки изменилось прямо у меня на глазах, словно по щелчку пальцев. Ещё одна напасть. Если на такое способна какая-то свинья, то на что способен волк вроде Рихана?»
Время тянулось неумолимо. Ставни были закрыты, свет не пробивался — не понять, сколько до рассвета. Но я не волновался насчёт встречи с Ронтом. Она пройдёт успешно — я уверен.
Чуткие уши уловили звук стукнувшей деревянной двери где-то снаружи. Затем — шаги. Тяжёлые, заячьи, но громче обычных, и звон цепи — такой уже родной, почти успокаивающий. Идёт. Приготовься! Я напрягся, пальцы впились в шершавую балку, лапы упёрлись так, что приходилось держать равновесие. Шаги приближались, сердце предательски колотилось, но я сдерживал Декса, не давая ему сорваться раньше времени.
Дверь распахнулась. Ронт вошёл фривольной походкой, ворочая носом от кислой вони мёртвой толстухи. Я затаился наверху, как леопард в сухих зарослях, готовый к прыжку.
— Эй! Ты там дрыхнешь, что ли⁈ Давай поднимай свой зад, остался час до рассвета! — прогремел он недовольно, будто имел право мне указывать. Да хоть какие-то права у этого сытого ублюдка.
Я не стал ждать неведомого сигнала. Чуть наклонился вперёд — центр тяжести сместился, и сила притяжения потянула меня вниз, как молот. В миг, когда лапы почти оторвались от балки, я оттолкнулся изо всех сил! Цепь наручников бряцнула, Ронт обернулся с испуганными глазами, но я уже настиг своего жирного зайчика!
Зацепил его цепью за горло и потянул за собой, переворачивая в воздухе. Коснувшись лапами пола, я дёрнул руки с такой силой, что чуть не порвал связки. Цепь, натянувшись, как струна мандолины, швырнула Ронта через меня! Он закувыркался, сшиб наковальню, мехи, раскидал с грохотом железные заготовки и впечатался в каменную печь, едва не угодив башкой в тлеющие угли!
«Что это за хрень? Откуда такая сила?» — ошарашился я.
