Столь быстрое изучение языков облегчал ей природный дар Шагающей по мирам. Именно он давал возможность почти моментально определять общую структуру языка, его филологические особенности. Собственно, разговорным языком любого народа она могла пользоваться сразу же, после анализа первых услышанных фраз. Но существовала еще специальная терминология, диалекты и многие другие нюансы. А чтобы уметь писать и читать на других языках — для этого требовались собственные усилия.
Каждый день к ней на стол ложились пачки свежих газет из всех российских губерний, а также издания зарубежных редакций, которые она читала, не находя пока ничего примечательного, что могло бы привлечь ее внимание. Ее никто не беспокоил, лишь дважды заходила английская гостья Аделин Леверт, отчего — то любезно интересуясь тем, как устроилась герцогиня Джентор с семьей и не нужна ли ей какая-либо помощь. Екатерина вежливо, но холодно отказалась от всякой помощи и больше не видела англичанки в своих покоях. Она не нуждалась в дружбе фаворитки Императора, более того, испытывала к ней непонятную для нее самой неприязнь.
Микас, который после гибели Феликса стал вести себя как настоящий мужчина, поддерживая Екатерину и помогая ей во всем, в Императорском дворце нашел для себя немало интересных занятий. Годунов приставил к мальчику хороших учителей, которые занимались с ним чародейскими науками, а также математикой, правописанием, географией, астрономией и другими нужными науками. Екатерина ловила себя на мысли, что племянник Феликса был очень похож на нее жаждой новых знаний и способностью быстро усваивать их. Их с Феликсом дети были еще слишком малы для обучения, но с удовольствием слушали, когда она читала им книги или рассказывала разные истории, прочитанные когда-то или придуманные ею для малышей.
С Императором они встречались ежедневно, обсуждая многие события из жизни страны. К вечеру Глеб Годунов обычно выглядел усталым, но на нее смотрел всегда мягко и ласково, был терпелив в объяснении, когда она не понимала что-то. Несколько раз к ним пыталась присоединиться Аделин, но Годунов непременно отправлял ее под каким-нибудь надуманным предлогом из своего кабинета или покоев Екатерины. Трижды они вдвоем отбывали скороходом на встречи с главами других государств, после которых Государь интересовался мнением Екатерины об этих людях и их скрытых намерениях. Ему явно нравились суждения Екатерины, выслушивая их, он в ласковой усмешке изгибал уголки своих красивых губ и кивал головой, соглашаясь с ней, а порой удивляясь ее мнению.
В одну из таких встреч они сидели в кабинете Императора, пили чай и обсуждали некоторые события, о которых герцогиня вычитала в газетах.
— Скажите, Ваше Величество, в России есть какие-либо лаборатории, где изучаются возможности создания нового оружия, чародейского или работающего по другим принципам? — спросила Годунова Екатерина.
— Почему вы об этом спрашиваете, Екатерина Алексеевна? — Император вопросительно посмотрел на нее, отставив в сторону чашку с чаем. — И зачем нам такие изыскания? В мире давно уже спокойно. Все, что можно было — поделено и присвоено, установлены границы государств, поделены зоны влияния.
— Это не так, Ваше Императорское Величество. — спокойно ответила герцогиня. — Никто и никогда не откажется от чужого, если почувствует, что его будет легко присвоить. Человеческая природа такова, что имея что-то — хочется прихватить еще больше. Не обижайтесь, но вы глубоко обманываетесь, если в самом деле считаете нынешний мир прочным и неизменным. По моему мнению, те же наши заклятые английские друзья, над Империей которых никогда не заходит солнце, тайком готовят нечто, способное неприятно поразить нас.
— Почему вы так решили, Екатерина Алексеевна? — поинтересовался Император.
— Я пришла к такому выводу, анализируя материалы некоторых лондонских газет. В некоторых из них сообщается, что три дня назад на улице Пикадилли произошел странный взрыв. Он был огромной силы, тротуар и частично мостовая уничтожены в радиусе более двухсот метров, пострадали некоторые дома. Точное количество жертв так и не удалось установить, но утверждается, что среди погибших — королевский маг Мэтью Джонсон. Причина произошедшего, по сообщениям тех же газет, устанавливается. Следующим днем одна небольшая газета поместила маленькую заметку о том, что несколько человек уже после взрыва видели королевского мага в Лондоне живым и здоровым. Газетку эту, по сообщениям других изданий, неожиданно быстро прикрыли и о журналисте, написавшем статью, больше не слышно. Еще в двух газетах мельком упомянута информация о том, что в районе Виндзорского дворца в день взрыва наблюдалось странное явление, схожее с дрожью земли.
