Купил хлеба. Сидел во дворе на скамейке, ел и кормил и без того жирных голубей. Придумывал слова, которые скажу маме, папе, брату. Настраиваю себя на то, что придётся выслушать много неприятного в свой адрес. Но я вытерплю, не психану и не уеду больше.
За полчаса до отхода поезда ползу на перрон, у меня одиннадцатый вагон. Уже пускают. Подхожу к вагону, встаю в очередь. Мечтаю, что сейчас вытянусь на твёрдой полке. Сзади кто-то кладёт руку на плечо:
— Отойдём!
Я поворачиваюсь. Крепкий черноволосый мужчина с кривыми губами — Дамир. Он снимает с моего плеча сумку и берёт меня под мышки.
— Я за тобой. Пойдём.
— Но у меня поезд, - тихо сопротивляюсь я.
— Это не твой поезд. Я устал тебя искать. Не глупи. Поехали…
— Куда?
— К нему.
— Но он меня убьёт…
— Не убьёт.
— Я не пойду.
Дамир кивает парням, которые стояли за ним. Те подхватывают меня с двух сторон, и мы стремительно удаляемся от моего вагона, от моей надежды на относительно благополучный исход.
*Н.С.Гумилёв «У меня не живут цветы…»
========== 6. ==========
Знакомый «мерс». Навстречу из него выскакивает Иван, открывает заднюю дверцу, меня бережно усаживают на кресло. Но ехать не торопимся. Иван закуривает и бесконечно тихо матерится, нервно топчась рядом с машиной: «Ёбаны в рот… ёбаны в рот…» Дамир Асхатович облокотился на кузов «мерса» и беседует по телефону:
— Он у нас.
— …
— Плохо выглядит, но живой.
— …
— Я понял. Только ты сам позвони своему айболиту.
— …
— Не стоит ехать. Андрей, ты меня слышишь? Соберись! Слышишь меня? Всё будет хорошо. Он жив, это же главное! Всё, мы поехали…
Дамир садится на переднее сидение, велит Ивану, который жадно докуривал:
— Едем к Алексею Фёдоровичу. Там я вас оставлю, ты дождёшься его, — он кивает в мою сторону. — Потом домой, надеюсь, ты справишься один? Звони Мазурову, если что.
Иван молчаливо соглашается и дёргано стартует. Мы едем долго, по незнакомой мне части города, Иван рулит по дворам, лавирует в медленно плывущем потоке автомобилей. Останавливаемся около двухэтажного домика внутри глухого двора с зелёной надписью «Парацельс». Дамир ведёт меня внутрь, держит за плечо. В конечном пункте, в небольшом светлом кабинете нас встречает пожилой, маленький, толстенький доктор в стильных очках на носу.
— Привезли, значит! — радостно воскликнул он. — Бандиты! Главный-то бандит побоялся сам прийти? Звонит! Что-то невнятное бормочет! Трубки бросает! Сопляк!
Доктор этими словами сразу расположил меня к себе. Он подошёл, положил мне руку на лоб и вперил взгляд в мои глаза.
— Видишь меня?
Я киваю, вижу.
— Странные глаза… Что ж, раздевайся, посмотрим… А вы уматывайте отсюда, — обратился он к Дамиру и Ивану, — как-нибудь без бандитского пригляда справлюсь!
Я провёл в этом центре не менее трёх часов. Алексей Фёдорович без умолку болтал на всякие анекдотические темы, изредка хмурил брови. Ощупал меня везде, светил в глаза какой-то штукой, выспросил о головокружении, на первом этаже мне сделали компьютерную томографию. Мне поставили несколько уколов. Шов над бровью смазали каким-то жёлтым клеем. Целый час полулежал в кресле стоматолога (или челюстно-лицевого хирурга? Хрен его знает!). В десну тоже ставили укол — вся правая половина лица онемела. Алексей Фёдорович с любопытством выглядывал из-за плеча стоматолога кавказской внешности, говорил всякие медицинские термины. Я понял, что врач что-то вычищал из десны, какую-то «кровянку». Там же мне установили во рту проволочный каркас, очень неудобно, рот не закрывается. Стоматолог сказал, что челюсть цела и зубы тоже вполне можно спасти. Достал пузырь с прозрачной жидкостью и велел полоскать полость рта почаще.
Алексею Фёдоровичу рассказал о Серафиме. Тот заинтересовался, чем она меня поила, но доктор был больше недоволен, нежели впечатлён:
— Нет чтобы в больницу увести парня! А если бы мозговая гематома? Разрыв диафрагмы? Да много чего же быть могло! А у них какие-то примочки, заговоры, молитвы! — и вдруг неожиданно перевёл тему разговора: — Это всё Андрейка тебя так изувечил?
Я замолчал.
— Андре-е-ейка… — расстроенно ответил сам себе Алексей Фёдорович. — Теперь понятно, что с ним. Что мне матери его сказать? Ума не приложу…
По окончании всех процедур мне передали визитку с телефоном центра. Доктор лично проводил меня до машины, где изнемогал от жары Иван. Передал водителю пакет с лекарствами, сказал, что надо будет привозить меня на процедуры, что сам позвонит «паразиту-Мазурову». Мы поехали.
