— Все в порядке, мэм. Мистер Уиггинс просто хотел узнать, не случилось ли чего-нибудь плохого, и говорит, что готов подождать.
— Огромное вам спасибо. — Миссис Харди все равно чувствовала себя неловко. — Видите ли, мисс Кэтлин, я… я боюсь, пока еще мой племянник не может обойтись без ваших услуг… Но… вы же все видите сами. Может быть, вы тоже согласитесь подождать немного с оплатой?
— Конечно, мэм. Ведь больной действительно нуждается в сиделке.
«Какая милая девушка, — с благодарностью подумала миссис Лаура, — Подумать только, что бы мы стали делать, если бы она вздумала отказаться?»
После того как миссис Лаура сняла проценты со своих сбережений, а Генри Стерн одолжил ей еще двести фунтов, вместе с деньгами Алана удалось собрать чуть больше восьмисот фунтов. Конечно, благоразумнее было бы последовать совету художника и покрыть основные долги, но миссис Харди не могла удержаться и в первую очередь постаралась заплатить по тем счетам, которые были связаны с неудавшейся свадьбой…
В ней копилось раздражение. Алан повеселел, окреп, пробовал ходить, но ему еще требовались деньги на лекарства — а ведь в аптеке миссис Лаура тоже все покупала в кредит! — и хороший бульон, и курятина… Денег теперь все время не хватало.
— Вообразите, дорогая, — в который уже раз жаловалась она миссис Лидс, — говядина на рынке снова подорожала! Ах, я просто не представляю, что делать! А доктор запретил разговаривать с Аланом на эту тему…
На самом деле Алану просто не приходило в голову, что у него так много долгов. В Америке, если у него были долги, на выручку приходили отец или Эдвардс — зачастую поверенный заступался за него перед отцом…
— Если бы я только могла с кем-нибудь посоветоваться! — восклицала миссис Харди. — У этой молодежи только ветер в голове! Как жаль, что мистер Эдвардс уехал в Америку…
Джеффри Адамс был прав. Служба у Филиппа Эдвардса действительно обещала быть нелегкой.
«Я надеюсь, что мистер Ноэль будет попадаться мне на глаза как можно реже!» — сурово сказал старик. Но Ноэль Гордон и сам не желал покидать родину и ехать в Америку — во всяком случае, пока. Так что его поверенному следовало приготовиться к частым поездкам через Атлантику… Впрочем, Эдвардс любил морские путешествия и не без удовольствия подумал о том, что дорожные расходы в деловых поездках будет оплачивать сам Ноэль.
Конечно, искушение сразу потребовать у него тридцать пять процентов всех денег Джеймса Гордона было велико, но Эдвардс был благоразумным человеком и прекрасно понимал, что его внезапное обогащение будет выглядеть в высшей степени подозрительно.
«Можно подождать, — размышлял он. — Теперь мы с Ноэлем связаны накрепко…»
— Фил, ты чудесно выглядишь, — весело заметила однажды Хлоя, его старая знакомая, с которой он не раз восхитительно проводил уик-энды. — Еще не женился?
Эдвардс усмехнулся и поцеловал пухлые пальчики своей подруги. Однако с тех пор серьезно задумался. Если во всем должны наступить решительные перемены, то почему бы и не расстаться с жизнью холостяка? Молоденькая девочка из хорошей семьи, с тонкой белой шейкой и невинным взглядом больших глаз, вроде той малышки, кузины Алана… только, конечно, постарше. Об этом стоит подумать. А забывать после женитьбы Хлою вовсе не обязательно…
Смелые, решительные женщины, вроде Оливии или этой Беатрис, его не привлекали. Нет, ни в коем случае! С такой женой мужу не обязательно вникать в тонкости бизнеса — у нее у самой есть деловая хватка, и притом хватка бульдожья. Увольте его от подобных дам. Это вертопраху Алану или слюнтяю Ноэлю подобная особа как раз подойдет…
В справедливости своих рассуждений поверенный убедился, как только встретился с Ноэлем, снова приехав в Англию. На молодом человеке был уже другой, гораздо более элегантный костюм, сшитый явно у хорошего портного.
«Ну что же, аристократическое влияние налицо, — потешаясь, подумал Эдвардс. — Так через пару лет она сделает из него вполне приличного человека…»
Он начал рассказывать о положении дел в концерне и о визите к Джеффри Адамсу, но сразу заметил, что молодой человек его не слушает.
— Мистер Гордон, боюсь, ваши мысли заняты вовсе не бизнесом. Могу ли я чем-нибудь помочь вам? — любезно поинтересовался он.
Ноэль смутился:
— Мистер Эдвардс, мне нужно посоветоваться с вами… Я бы хотел сделать мисс Уэйн подарок.
«Повезло этой Уэйн, ничего не скажу, повезло…»
— И что же вы решили подарить?
— Я еще не решил точно, но, думаю, картина — то, что нужно.
Эдвардс поднял брови. Он полагал, что Беатрис гораздо больше порадовали бы, к примеру, бусы из полудрагоценных камней или гарнитур с жемчугами, но Ноэль упрямо повторил:
— Картина — хороший подарок.
Накануне он, Беатрис и Джин Феррит были в Национальной галерее. Беатрис пошла туда неохотно. Меньше всего ей хотелось, чтобы он начал разглагольствовать о собачьих боях где-нибудь перед полотном Рафаэля. Да и сам Ноэль однажды был в этом музее, когда вместе с церковной школой ездил из Рединга в Лондон, и в глубине души не понимал, зачем нужно идти туда снова.
