Чтобы вывести военную автобазу из Провиантских магазинов, памятника архитектуры, расположенного рядом с метро «Парк культуры», московские власти пообещали министерству обороны построить новую автобазу на пересечении МКАД и Рублевского шоссе. Освобожденное историческое здание предназначалось под экспозиции Музея города Москвы.
На открытие нового военного городка, куда собрали и журналистов, должен был приехать сам Лужков. Командование части очень ждало мэра и готовило ему торжественную встречу: с военным оркестром и даже небольшим парадом на местном плацу. Мэр должен был вот-вот подъехать, и все начальство, одетое в парадную форму, вышло встречать его на крыльцо нового административного корпуса. Рядом с командиром части стояла группа офицеров, один из которых держал на расшитом русскими узорами полотенце традиционный хлеб-соль, а другой – большую икону: Георгия Победоносца, поражающего копьем мерзкого змия. Георгий, он же Юра, как известно, является символом Москвы. Получалось, что Юрия Михайловича готовились встретить чуть ли не как духовное лицо, и все были серьезны и торжественны.
Некоторые, заметив икону с явным намеком на самого Юрия Михайловича, начали посмеиваться. Аркадий ткнул в бок Николаича, который от пресс-службы присматривал на этом мероприятии за журналистами:
– Николаич, смотри, Лужка уже собираются как патриарха встречать, с иконами.
– Они совсем, что ли, обалдели? – Игорь встрепенулся и побежал предупредить людей из протокола и охраны.
Буквально за несколько минут до приезда Лужкова, военных удалось убедить убрать икону и оставить только традиционные хлеб да соль.
Когда из заброшенного пустыря на Поклонной горе Лужков решил сделать Парк Победы, то сам часто приезжал следить за тем, как создается будущий мемориал. На месте современного парка, который стал одним из самых популярных мест отдыха, тогда не было ни деревьев, ни аллей, ни цветников, ни фонтанов; не было музея истории Великой Отечественной войны, православного храма, мечети и синагоги. Мемориальный комплекс и парк создавались с нуля.
Несколько лет подряд Лужков со своими министрами приезжал на традиционные весенние субботники по благоустройству города именно сюда.
Той весной участок VIP-субботника, как обычно, был определен и подготовлен заранее. Около аккуратных ям взрослые деревья с обвязанными мешковиной комьями земли на корнях уже ждали торжественной минуты возвращения в почву. Недалеко разминался на бравурных нотах небольшой духовой оркестр, с ноги на ногу переминались подмерзшие журналисты, в большой сетке пряталось несколько сотен разноцветных шаров, готовых, как символ праздника труда, в нужное время вырваться в небо. Все вроде было готово, но организаторам показалось, что каких-то штрихов еще не хватает, и они решили добавить цветов. Решение это было принято, видимо, в самый последний момент, потому что небольшой грузовичок с цветоводами в кабине и рассадой в кузове подъехал к месту субботника, когда от охраны уже пошел шепоток: мэр выехал и скоро будет. Но рукастые цветоводы свое дело знали: они быстро выгрузили ящики с рассадой и принялись укладывать маленькие аккуратные анютины глазки в торфяных горшочках в стоявшие рядом с местом субботника большие бетонные вазоны неясной расплывшейся формы. Управившись за несколько минут, они погрузились в свой автомобиль и отъехали в сторону, метров за сто от мероприятия, чтобы не бросаться в глаза.
Субботник прошел без происшествий, традиционно: оркестр отыграл несколько маршей, деревья были посажены, шары улетели, умчались Юрий Михайлович и его министры, начала расходиться небольшая толпа любопытных горожан, которые всегда собираются поглазеть на такие события. Журналисты, для которых это был последний пункт в традиционном субботнем объезде, расходиться не спешили и решали, что делать дальше: несколько человек предложили вместе завершить субботний день в каком-нибудь кафе. Пока думали, куда пойти, к бетонным вазонам вернулся грузовичок с цветоводами, которые также сноровисто, как и высаживали, стали выкапывать анютины глазки, возвращать рассаду в ящики и грузить в машину.
Кто-то из журналистов удивился вслух:
– А зачем вы такую красоту выкапываете? Сами же только что сажали…
– Нам что говорят, то мы и делаем, – повернулась женщина лет сорока в комбинезоне. – А рассаду эту мы вообще в другое место везли…
Они быстро закончили работу, залезли в машину и уехали. Из кузова выглядывали анютины глазки и как будто махали на прощанье, раскачиваясь на кочках вместе с грузовичком…