Аркадий, зная всю эту подоплеку, однажды жестоко разыграл своего друга-фотографа, когда тот грелся на пляже у кромки Средиземного моря:
– Привет, Леха!
– Здорово! – ответил расслабленный сонный голос.
– Ты спишь, что ли? Рабочий день в разгаре!
– Это у вас рабочий день, а у нас тут безмятежность, – даже в трубке слышно было, как он сладко потянулся. – Разморило что-то на жаре, вздремнул немного.
Алексей расслаблялся в ожидании московской делегации, которая должна была прилететь на следующий день.
– Ну, расслабляйся пока, тем более, что недолго тебе осталось, – загадочно начал Аркадий.
– А что такое? – встревожился фотограф.
– Да Цой узнал, что вы опять улетели раньше всех, и поднял грандиозный скандал. Позвонил в международный департамент, сказал им, чтобы вас вообще ни в одну поездку больше не брали.
– Да ты что!? – дрема слетела с ошарашенного Алексея.
– В пресс-центре с утра уже все на ушах, только это и обсуждают. А завтра Цой к вам прибудет, так что крепитесь.
– Что же делать? Он очень злой?
– Просто в бешенстве, – подтвердил Аркадий и завершил разговор, сославшись на срочную работу. Дольше разыгрывать Леху не было сил – душил хохот.
Через полчаса, дав своему другу возможность осмыслить предстоящую расправу, Аркадий перезвонил, чтобы признаться в розыгрыше и успокоить Алексея, но душевного разговора не получилось: вырванный из безмятежности фотограф кричал в трубку, что страшно отомстит своему мучителю.
Командировки с чиновниками – это особая тема для впечатлений. В поездках даже самые важные люди невольно раскрепощаются, делаются более открытыми и доступными, с ними можно налаживать уже какие-то личные отношения, которые очень часто выручают в журналистской работе.
Лужков, заядлый преферансист, способный ночи напролет расписывать «пулю», очень любил поиграть и в командировках, а в самолетах играл почти всегда. Во время полета его партнерами становились чиновники из делегации, а когда игроков не хватало, за карточный стол могли пригласить кого-то из охранников, а иногда и журналистов. Юрий Михайлович, по натуре своей человек азартный, всегда всерьез заводился, когда игра не шла.
Рабочий день московской делегации, прилетевшей в Улан-Удэ, уже подходил к концу, и Аркадий договорился со своим приятелем, одним из телохранителей Лужкова: когда мэр уснет, они пойдут прогуляться по ночной столице Бурятии. В этот раз все жили в одной гостинице.
– Все, сейчас разместимся и встречаемся на первом этаже. Хоть по бутылке пива выпьем, – бросил на ходу охранник Аркадию.
Телохранители мэра выпивали крайне редко, но иногда им тоже хотелось чуть-чуть расслабиться.
Разложив вещи в номере, Аркадий спустился на ресепшн, купил бутылку пива. Сегодня его работа уже закончилась. Устроившись на диване, он налил пиво в бокал и попробовал. В командировках он всегда старался дегустировать местные напитки: на Балканах – мастику или ракию, в Киеве – горилку в Крыму – вино или местный коньяк. И, даже если традиционный алкоголь не всегда нравился, он все равно не отказывался от этой своей привычки, чтобы, как ему казалось, вместе со спиртным лучше прочувствовать и местный колорит. Пиво было так себе, но это было уже не важно. Скоро спустился телохранитель.
– Ну что, пошли? – Аркадий поднялся ему навстречу.
– Похоже, у меня все обламывается, – приятель был грустный.
– А что такое?
– Да Лужков в самолете постоянно проигрывал, а теперь, как только в номер вошел, решил отыгрываться. Не знаю, давай подождем минут двадцать… Я схожу, проверю. Но если засядут, то это надолго.
– Жаль.
– А что делать? Я тут узнал, что в подвале качалка есть, мне и ключи дали. Пойдем, посмотрим? Если что, пойду железо тягать.
Они спустились в подвал и нашли маленькую провинциальную качалку. Тренажеров почти не было, в основном штанги и разнокалиберные гантели.
– Скромненько. Но ничего, сойдет, – телохранитель, уже успевший переодеться в спортивный костюм, посмотрел вес на штанге – сотка – и лег под нее. Легко подняв стокилограммовый снаряд, он сделал несколько жимов от груди и аккуратно вернул штангу на подставку.
– Ну ты даешь! – завистливо сказал Аркадий. – Ты ночью, что ли, качаться будешь?
– Сейчас проверю, если шеф играть не передумал, зайду, пару часов поработаю. А что еще делать?
Они прошли в холл, где Аркадий остался ждать известий об азартном Юрии Михайловиче. Через несколько минут охранник вернулся:
– Засели намертво, шеф и Кобзона усадил. Теперь на полночи. Иди один.
Самым большим впечатлением от прогулки по ночному Улан-Удэ, на которую Аркадий отправился с одним из сотрудников лужковской пресс-службы, стал памятник вождю мирового пролетариата. Когда они вышли из-за угла дома на главную площадь города, то даже остановились от неожиданности. С середины тускло освещенной площади, с невысокого постамента на них смотрела огромных размеров, абсолютно черная голова Ленина.
– Господи, что это? – спросил приятель Аркадия.
– Ленин, похоже, – они все еще стояли в переулке, не решаясь выйти на площадь.
– А где же туловище?
– Не знаю.