Они подошли ближе и рассмотрели чудовищную голову, как будто отрезанную гильотиной и поставленную на виду для устрашения людей. Впечатление было потрясающее. Вернувшись в Москву, Аркадий даже специально залез в интернет, чтобы почитать об этом «чуде», и выяснил, что в Улан-Удэ находится чуть ли не самая большая голова Ленина в мире, высотой больше семи метров и весом свыше сорока тонн.
Когда перелет был долгим, а мэр пребывал в хорошем настроении, он мог запросто выйти к журналистам из VIP-салона в клетчатой рубашке и джинсах и спросить:
– Ну, как дела? Не устали?
Разговор мог продолжаться минут сорок, причем мэр часто говорил очень откровенно: о ситуации в стране, о своем отношении к известным бизнесменам и самым крупным политическим персонам, включая президента Ельцина.
– Только ничего не записывайте, – просил Лужков, что подразумевало еще и «не публикуйте».
– Конечно, Юрий Михайлович, – все соглашались и спрашивали то, чего нельзя было спросить ни на одной пресс-конференции.
Однажды во время такого разговора Лужков увидел, что кто-то из журналистов, человек в пуле московского мэра новый, все-таки пишет в блокноте:
– Ну, зачем это? Мы же договорились…
– Да это я просто для себя, – начал оправдываться парень, но Лужков молча повернулся и вышел.
На корреспондента этого наехали всем коллективом, и больше он вблизи мэра не показывался, но все было испорчено. Лужков очень обиделся и только через полгода вернулся к этому неформальному общению с журналистами.
Поездки с чиновниками выдаются совершенно разные. Но, как правило, запоминаются командировки, в которых происходит что-то необычное. В Костроме Аркадий видел, как Лужкову не на что было купить понравившийся сувенир. В музее деревянного зодчества, недалеко от Ипатьевского монастыря водоворот любопытной толпы затянул московскую делегацию и самого мэра на аллею народных промыслов, где местные ремесленники предлагали свои товары.
Разглядывая разные безделушки, Юрий Михайлович задержался около мастера, который вырезал декоративные вазы и кувшины из березового капа. Лужков брал вещицы в руки, рассматривал, спрашивал что-то у мужичка и наконец поинтересовался:
– А вот эта сколько стоит?
Ремесленник назвал цену.
– Ну, мэру Москвы можно и подешевле! – сказал кто-то из окружения Лужкова.
Продавец застенчиво заулыбался.
– Не надо, мы торговаться не будем, – оборвал подсказчика Лужков и хлопнул себя по карману пиджака. – А деньги у кого-нибудь есть? – мэр повернулся в сторону своей свиты.
Несколько человек из толпы засмеялись, кто-то рядом с Аркадием вполголоса удивился:
– Смотри-ка, у Лужкова и денег нет!
Через несколько секунд суеты к Лужкову потянулись руки с бумажными купюрами, верноподданные старались опередить друг друга в своем энтузиазме. Лужков взял деньги, бросил через плечо «потом отдам» и расплатился за вазу. За соседними прилавками раздались голоса:
– Юрий Михайлович, и у нас сувениры посмотрите!
Но Лужков улыбнулся, помахал всем рукой и больше покупать ничего не стал.
В другой раз, во время визита вице-мэра Валерия Шанцева в Карелию, москвичам предложили экскурсию в Кижи. Добравшись на кораблике до острова, они в сопровождении экскурсовода бродили среди деревянных церквей, мельниц и больших, как сказочные терема, изб.
Но ожила эта уникальная старина только в тот момент, когда в одном из экспонатов, избе зажиточного крестьянина, они увидели накрытый красно-белой скатертью стол, на котором гостей уже ждали водка и закуска. После недолгого застолья Аркадий воспользовался случаем и прогулялся по дому, забравшись во все уголки, куда туристов обычно не пускают.
Но не всегда командировки проходили так спокойно. В конце двадцатого века, когда таджикско-афганскую границу охраняли российские пограничники, в Душанбе от имени московского правительства направился Ресин. Делегация была не очень большой, поэтому в салоне чартерного ТУ-134 оставалось много свободных мест. Журналисты опускали спинки пустых кресел, вытягивали ноги и спали.
Официальный визит предусматривал встречи с президентом Таджикистана, мэром Душанбе, а также посещение Московского погранотряда, над которым шефствовала мэрия. Поездка была приурочена к какому-то национальному празднику, по случаю которого в центре Душанбе было устроено торжественное шествие трудящегося народа. Наблюдавший за ним Аркадий почувствовал, что перенесся в свое социалистическое детство, когда он был пионером и ходил на похожие праздники. Мимо трибун бесконечной вереницей шли люди с красными транспарантами, многие держали в руках большие портреты своих вождей, проезжали грузовики с яркими агитационными конструкциями. Путешествие во времени было почти реальным.
На следующий день было запланировано посещение одной из застав Московского погранотряда. В подарок пограничникам из Москвы привезли телевизоры и магнитофоны. Из Душанбе на заставу предстояло лететь на вертолете, и утром столичных гостей доставили на аэродром расквартированной в Таджикистане 201 российской дивизии.