На летном поле их уже ждал боевой МИ-24. В последний момент выяснилось, что Владимир Иосифович не полетит – руководство страны пригласило его посетить какое-то высокогорное озеро, отказать он не смог.
В вертолет погрузилось всего человек десять: депутаты Мосгордумы, несколько незначительных чиновников из московской делегации, журналисты и сопровождавшие их военные. Вертолет не спеша покатился по бетону, потом неожиданно оторвался от земли и стал набирать высоту. Вскоре за иллюминатором показались лысоватые азиатские горы песочных оттенков. В круглое мутноватое стекло было видно, как МИ-24 отстреливает за собой тепловые ловушки.
На заставу все летели с напряженными лицами, а возвращались обратно после душевного застолья с нашими пограничниками уже расслабленными и разговорчивыми. Перед обедом гостям показали, как живут на границе офицеры и солдаты, позволили забраться на сторожевую вышку и рассмотреть контрольно-следовую полосу.
А потом пограничники рассказали, что совсем недавно на заставу было совершено нападение, в результате которого один российский офицер погиб, а еще двое получили тяжелые ранения и сейчас находятся в Душанбе, но им требуется более квалифицированная медицинская помощь. Кроме того, оказалось, что тело убитого офицера до сих пор не отправлено на Родину. Сейчас это кажется абсурдом, но в конце девяностых это даже не сильно удивило.
После возвращения в Душанбе обо всем этом доложили Ресину, и было решено перевезти раненых и покойного в Москву на чартерном правительственном борту. Тело погибшего офицера поместили в багажный отсек, а раненых разместили прямо в салоне. Ранения у парей были очень тяжелые, с ног до головы они были замотаны в бинты. Для того, чтобы создать им хоть какие-то условия в обычном пассажирском самолете, во втором салоне разложили несколько кресел и сделали импровизированные лежаки. Раненых офицеров аккуратно занесли в самолет и уложили вдоль прохода. Остальные расположились рядом в свободных креслах.
Когда все уже были на борту и готовились к взлету, двигатели неожиданно заглушили, а пассажиров, включая самого Ресина, вместе с вещами вывели в здание аэропорта. После недолгого разбирательства выяснилось, что по информации спецслужб в самолете может быть бомба. Дождались кинологов, и в течение двух часов саперы с помощью собак, изучали каждую сумку и весь самолет, но ничего не нашли. Только после этого всем разрешили подняться на борт. ТУ-134 разбежался и стал набирать высоту.
Во время взлета на соседнее кресло рядом с Аркадием села одна из стюардесс.
– Скажите, – поинтересовался Аркадий, – мы сюда летели на час дольше, чем планировали. Обратно будет столько же?
– Да. Мы почти час снижаемся над городом, а потом также по спирали высоту набираем, – улыбнувшись, ответила девушка.
– А зачем это?
– Над городом спокойнее. Больше шансов, что не собьют…
– Наташа, ты уже уходишь от нас? – Алексей театрально взял за руку вставшую из-за стола девушку.
– Лисаев, набухался уже! Дай человеку спокойно в туалет сходить! – вступилась Янка.
– Леша, я отлучусь ровно на пять минут, – успокоила Наташа.
– Да вы что, разве при Аркашке можно в туалет спокойно сходить! – вставил Игорь, – он же об этом потом всему миру расскажет!
Все засмеялись, а за соседними столиками люди стали оглядываться на шумную компанию.
– Аркадий, мы тут решили поощрить тебя зарубежной командировкой. Полетишь с Лужковым в Болгарию, на три дня, – начальник иронично улыбнулся и похлопал Аркадия по плечу. – Это твоя первая поездка с мэром за границу. Смотри, от того, как ты ее отработаешь, многое для тебя будет зависеть. Подойди к этой командировке творчески, постарайся такие новости сделать, чтобы они прозвучали…
Нудная лекция затягивалась. «Сам-то себя Римом да Парижем поощряешь, а меня в Болгарию сослал», – подумал Аркадий и решился прервать любимое занятие шефа – нравоучение.
– Леня, ты извини, конечно, но откуда же я сенсацию возьму? Лужков едет в самую банальную протокольную командировку, отмечать очередную годовщину освобождения Болгарии от османского ига. Там будут застолья, пафосные речи, откуда мне взять…
– Слушай, не надо спорить! Любую тему можно так повернуть, что она заиграет, если ты, конечно, профессионал. Ты лучше старайся, и удача придет к тебе, – разозлился начальник и удалился по коридору мэрии.
Аркадий мысленно махнул рукой: «Болгария так Болгария, что скажут, то и напишу. А в начале марта там, говорят, уже тепло…»
На самом стыке календарных зимы и весны чартерный рейс с Лужковым на борту взобрался в морозное московское небо над аэропортом Внуково и взял курс на Софию. Самолет набрал высоту, погасла табличка «пристегните ремни», и бортпроводницы повезли между рядов небольшой позвякивающий стеклом двухэтажный столик.
– Чего-нибудь желаете? Коньяк, виски, вино, соки, минералка…
Расположившиеся в соседних креслах Алексей с Аркадием (Алексей у иллюминатора, Аркадий у прохода) переглянулись:
– Хотелось бы коньяка, но будем сок, – резюмировал Аркадий. – Мне яблочный, пожалуйста.