Многоэтажный подземный торговый комплекс под Манежной площадью расположился в идеальном, с точки зрения ведения бизнеса, месте. Толпы туристов, приезжающих посмотреть на Кремль и Красную площадь, невольно втягивались в блестящий водоворот его магазинчиков и кафе. Но после открытия торговцы стали жаловаться: во время сильных ливней и оттепелей их заливает вода. Сначала от назойливых лавочников хотели отмахнуться, но потом выяснилось, что во время строительства была сделана просто никуда не годная гидроизоляция, и проблема приняла угрожающие для подземного сооружения масштабы. Чтобы исправить халтуру, пришлось поэтапно, кусками, на глазах всех туристов вскрывать уже благоустроенную, залепленную фонтанами и скамейками поверхность площади и полностью менять гидроизоляцию.
А еще – по-настоящему, всерьез историческую Москву почти никто не защищал. Да, существовали и существуют несколько немногочисленных объединений, пытающихся то тут, то там преградить путь бульдозерам, ломающим старинные дома, но ни крупные государственные чиновники, ни знаменитые общественные деятели активно за старую Москву почти не заступались. Так, промелькнет легкое сожаление и все. И такое равнодушие и снисхождение во многом развязывало руки тем, кто делал свой бизнес на разрушении исторического города.
Массовое разрушение домов прежних эпох в Москве началось не сразу а нарастало постепенно. Городские бюрократы, дававшие разрешение на снос, и полукриминальные предприниматели, иногда просто сжигавшие особняки, которые стояли на лакомой земле, пробовали интеллигенцию и федеральную власть на зуб. Прошло раз? Хорошо! Прокатило еще десять? Замечательно! Будем расчищать эту рухлядь и дальше, а некоторые неорганизованные голоса против – это не страшно.
Творческая общественность, в целом всегда выступавшая против уничтожения старины, распавшись на личности и оставшись наедине с властью, часто выворачивалась наизнанку. Кому же не хочется любоваться старыми московскими кварталами из окон собственной современной квартиры, студии, мастерской или театра имени себя самого… И под имя известного и любимого всей страной человека, например, актера, сносились целые кварталы, строился театр или общественное здание, а на его фоне элитный жилой квартал или бизнесцентр.
И самые сильные, деятельные, способные противостоять разрушению исторического города интеллигенты постепенно затихали. Аркадий не помнил случая, чтобы творческая элита активно защищала московские памятники, если только это не касалось ее собственных, совершенно частных интересов.
Молчала в основном и архитектурная общественность, ведь чем больше свободных участков под застройку и новых проектов, тем больше у архитектурных грандов работы и возможностей реализовать свои замыслы.
Конечно, было бы несправедливо не заметить, что при Юрии Михайловиче кое-какие исторические памятники и возрождались. Вторую жизнь получили, например, многие усадьбы, среди которых Коломенское и Кузьминки-Влахернское, но общей тенденции это, к сожалению, не переломило, и архитектурные ляпы до сих пор режут глаз горожанам и туристам. Несуразных зданий, заслоняющих собой исторические перспективы, в столице много, но некоторые проступают даже на московских «визитных карточках».
Если выйти на Красную площадь со стороны Исторического музея и пойти по направлению к Москве-реке, то постепенно между храмом Василия Блаженного и Спасской башней Кремля будет вырастать похожий на трубу силуэт небоскреба. Это здание тридцати четырехэтажной гостиницы, которая стала частью многофункционального комплекса «Красные холмы» на Космодамианской набережной. Долгие годы до самой смерти этот комплекс возглавлял знаменитый некогда драматург Михаил Шатров, прославившийся на закате советской эпохи смелой по тем временам пьесой «Так победим!» про Ленина, нарисованного в ней не совсем официальными красками. Роль Ленина играл знаменитый актер Александр Калягин.
С приходом нового времени драматург Шатров переквалифицировался в управляющего, чему, возможно, поспособствовала дружба с институтским товарищем Владимиром Ресиным.
Так вот, если выйти на самую середину Красной площади, то отель становится виден почти во весь рост, мешая воспринимать как единый архитектурный ансамбль известную во всем мире главную площадь России.
А сам московский Кремль теперь можно без ретуши фотографировать и снимать в исторических фильмах только с одной стороны. Если прогуливаться по Кремлевской или Софийской набережным от Китай-города, то над его соборами выползают темные объемы делового центра «Москва-Сити». С некоторых ракурсов они просто чудовищно нависают над Кремлем, подавляя и перечеркивая всю изящность и могущество самой большой средневековой крепости мира.
Постлужковскими властями комплекс «Москва-Сити» был объявлен «градостроительной ошибкой», но не сносить же почти построенные небоскребы…