– Здравствуй, Инге, – сказала Кирстен, опустив ресницы. Она сидела за столом в бараке фру Род и беззаботно болтала ногами, как будто они с Ингеборгой только вчера ходили на болото собирать торф.
– Сестра!
Ингеборга бросилась к Кирстен, но та отшатнулась и сморщила нос:
– От тебя плохо пахнет!
Хельвиг отвела Ингеборгу и Марен в прачечную, усадила в лохань с теплой водой и принялась яростно растирать их мочалкой, словно пытаясь содрать все зло.
– Это нормальный цвет моей кожи! Его не смоешь! – Марен отстранилась от рьяной служанки. – Я всегда смуглая!
Хельвиг густо залилась краской.
– Никогда в жизни такого не видела.
Ингеборга подумала, что Марен очень красивая. Она сама была блеклой и хрупкой по сравнению со своей высокой и яркой подругой. Что бы она делала без Марен, так упорно не поддающейся угрозам Локхарта? Марен придавала ей храбрости; рядом с ней Ингеборгу не покидало странное чувство, что в мире есть много всего, чего не увидишь глазами. Если она позволит себе поверить, будто в ней и вправду есть сила, возможно, так и случится.
После купания Хельвиг выдала им одежду: старые рубашки из серой шерсти и тяжелые черные юбки, оставшиеся от давно умерших служанок. И то и другое оказалось слишком велико для невысокой худенькой Ингеборги.
– Ты похожа на гнома из рассказов вдовы Крёг! – рассмеялась Марен.
– Да ну тебя! – возмутилась Ингеборга.
– Иди сама посмотри. – Марен схватила ее за руку, вытащила наружу и подвела к краю ледяной полосы, образовавшейся от воды, вытекавшей из прачечной.
– Давай, взгляни! – воскликнула она, продолжая смеяться.
Ингеборга склонилась над ледяным зеркалом, внутренне обмирая от страха. На кого она стала похожа после стольких недель в ведьминой яме? Но Марен была права. Она и впрямь выглядела нелепо. Крошечная бледная мышка, закутанная в серую и черную шерсть. С натужным лицом и большими глазами, как у новорожденного олененка. Смех вырвался из груди. Смех разлился по ее напряженному телу.
Это было неправильно и даже дико: смеяться в их нынешнем положении, но Ингеборга уже не могла остановиться. Особенно когда увидела отражение Марен, корчившей рожи, чтобы рассмешить ее еще больше. И посмотрите, как коротка Марен юбка! Видны не только лодыжки, но и икры, поросшие темными волосами.
Обе девушки смеялись до слез. А потом разом умолкли и серьезно взглянули друг на друга; такие разные, как день и ночь. Но они были вместе. Марен раскрыла объятия для Ингеборги. Они плакали, тесно прижавшись друг к другу и сотрясаясь в рыданиях, пока Хельвиг не прикрикнула на них, чтобы они прекратили свой кошачий концерт.
Жизнь в тюремном бараке фру Анны Род протекала по четкому распорядку. После утренней молитвы в темноте зажигалась свеча, и фру Анна усаживала всех трех девочек учить буквы. У нее было датское издание лютеранской Библии с портретом короля Кристиана III, деда короля Фредерика. Ингеборга еще никогда в жизни не держала в руках книг. Эта Библия стала для нее первой.
Фру Род обучала их грамоте, чтению и письму. Она разрешила им обводить пальцем буквы в книге – при условии, что у них чистые руки. Ингеборга подолгу водила пальцем по брюхатой букве «В». И по изогнутой, как змея, букве «S», пляшущей по странице. Она выучила слово САТАНА. SATAN.
– Когда вы читаете Библию, вы приближаетесь к Богу, – говорила им фру Анна. – Иногда Бог предназначает женщину вовсе не для материнства. Иногда ее долг – нести в мир учение Иисуса Христа.
Фру Анна рассказывала им библейские истории об Иисусе, и, слушая эти рассказы, Ингеборга на миг забывала, где она и что с нею произошло. Иисус тоже был очень бедным. Он родился в хлеву, в окружении животных. Он любил всех животных, как Марен, и относился к женщинам не свысока, а словно к равным. Ингеборге особенно нравились рассказы об Иисусе и Марии Магдалине. Но после библейских историй наступал черед катехизиса: долгие, томительные часы, когда фру Анна задавала им вопросы, а они должны были отвечать – слово в слово, как записано в экземпляре лютеранского катехизиса, выданном фру Анне пастором Якобсеном.
– Что такое крещение? – спросила она.
Хотя Ингеборга выучила катехизис еще с пастором Якобсеном в Эккерё, теперь все ответы выветрились из памяти. Но Кирстен многому научилась у фру Анны за то время, что провела с нею наедине.
– Крещение – это не просто вода, но вода, употребляемая по установлению Божьему и соединенная со Словом Его.
Фру Анна улыбнулась довольной улыбкой и положила руку на рыжие кудряшки Кирстен.
– Хорошая девочка. – Она убрала руку и перевернула страницу катехизиса. – Что дает или какую пользу приносит крещение?
– В соответствии со словами и обетованиями Божьими, крещение приносит отпущение грехов, избавление от смерти и от дьявола, а также дарует вечное спасение всем, кто верует, – произнесла Кирстен нараспев.
– Что же это за слова и обетования Божьи? – продолжала фру Анна.
Марен широко зевнула и почесала ногу под шерстяной юбкой.
