– Делай, что велено, – грубо проговорил он. – Как еще мне тебя осмотреть на наличие дьявольских меток?
– Ваша честь, умоляю… мне ничего не известно о дьяволе…
– Раздевайся, девчонка. Иначе я прикажу Локхарту тебя раздеть!
Она проглотила комок, вставший в горле, и стиснула зубы. Она не заплачет при губернаторе. Ингеборга закрыла глаза и принялась распускать шнуровку на платье. Ее щеки горели от унижения и стыда.
Она осталась в одной нижней рубашке, и губернатор начал осмотр. Он заставил ее поднять руки, оттянул ворот рубашки, запустил руку внутрь и ощупал ей грудь. Взялся пальцами за левый сосок и сдавил со всей силы. Ингеборга вскрикнула от боли.
– Здесь все в порядке, – заключил он, одарив ее неприятной улыбкой. – Хотя у тебя телосложение мальчишки. Ну-ка встань на сундук.
Она забралась на сундук рядом с большим креслом. За высоким окном бушевала метель.
– Подними рубашку до пояса.
Ингеборга покачала головой, изо всех сил стараясь сдержать слезы.
– Я сказал, подними рубашку.
Стоя на сундуке, она оказалась одного роста с губернатором. Теперь она видела его глаза, холодные, как у мертвой рыбы. Она опять покачала головой.
– Тогда я сам. – Он схватился за подол рубашки и грубо задрал ткань вверх.
Ингеборга оттолкнула его от себя, спрыгнула с сундука и бросилась к двери на другом конце зала.
– Сейчас же вернись, мелкая сучка! – крикнул ей вслед губернатор.
Она распахнула дверь. Снег валил сплошной стеной, но ее это не остановило, хотя она была босиком и в одной тонкой рубашке.
Она выскочила в метель, но губернатор уже гнался за ней. Его горячее дыхание обожгло ей шею, от него пахло старым вином и древесным дымом. Он схватил Ингеборгу за руку и заломил ту за спину. Она закричала, но густой снегопад заглушил крик. Он швырнул ее на землю, на твердый мокрый лед. Ингеборга попыталась отбиться, но он схватил ее за руки и развел их в стороны. Со всей силы ударил ее по лицу и задрал рубашку до пояса.
– Ты такая же шлюха, как твоя ведьма-мать, – прорычал он.
Мелкие брызги его слюны попали ей на лицо. Он навалился на нее сверху, пригвождая к земле. Его буквально трясло от ненависти и злобы.
– Не сопротивляйся, иначе я велю сжечь вас всех, в том числе и твою младшую сестрицу.
Ингеборга сразу затихла. Она не могла рисковать жизнью близких. Пусть он делает с ней все, что хочет.
Не надо бояться, прозвучал у нее в голове голос Марен. У нас есть своя сила. Великая сила.
Ингеборга закрыла глаза и почувствовала, как губернатор возится с завязками штанов. Потом он раздвинул ей ноги. Шею вновь обожгло его жаркое дыхание.
Он вошел в нее одним грубым рывком.
Как будто всадил острый меч ей между ног. Боль пронзила ее, разрывая нутро.
Ингеборга обмякла, как мертвая. Она подумала о тонущем Акселе. Как он погружался на морское дно? До скольки успел досчитать, пока его не покинула жизнь? Раз. Два. Три. Четыре. Пять. Шесть. Семь. Восемь. Девять…
Она почувствовала, как поднимается с холодной земли и воспаряет среди снегопада. Открыла глаза и увидела внизу губернатора со штанами, спущенными до колен. Губернатора, подвергающего насилию ее тело, распростертое под ним.
Она поднималась все выше и выше, обретая свою птичью сущность. Взмыла над крепостью и унеслась прочь, через Варангерский пролив.
Серые волны внизу омывали плавучие льдины. Ингеборга видела скалы, выступающие из моря. Видела пузырьки воды, запертые под замерзшей поверхностью. Эта плененная льдами вода и была той любовью, которую она искала.
Ингеборга летела к большой земле. Ближе к берегу лед был толще, его покрывал плотный слой инея. Она пронеслась над белой вершиной горы Домен, но не увидела дьявола. Яростно хлопая крыльями, она летела все дальше глубь полуострова Варангер, над его заснеженными безлюдными просторами. Прямо под ней неслась стая волков. Их вожак задирал голову на бегу и громко выл, глядя на Ингеборгу. Вся стая чувствовала ее боль.
Ингеборга добралась до Эккерё, облетела деревню по кругу, наблюдая, как ее прежние соседи занимаются своими делами. Никто ее не заметил, хотя она их звала, но они оставались глухими к ее призывам. Пролетая над домом купца Браше, она вывалила на крыльцо кучу птичьего помета. И на крыльцо дома Генриха Браше.
Она приземлилась на замерзшем болоте, где ее встретил дьявол в облике черного пса. Она ему свистнула, и он ей поклонился. Как только это произошло, она вновь оказалась в своем человеческом теле, пронзаемом последними судорожными толчками губернатора Орнинга.
– Боже правый! – раздался возмущенный женский голос, говоривший по-датски. Ингеборга знала этот голос. – Господин губернатор, я протестую!
Из летящего снега проступило лицо Анны Род, белое от потрясения.
Ее рука легла на плечо губернатора.
– Как ты
– Губернатор Орнинг, она еще совсем юная девочка! – продолжала фру Род властным голосом. Ее смелость произвела впечатление на Ингеборгу. Эта женщина и вправду была очень храброй, раз не боялась противостоять самому могущественному человеку в Финнмарке!
