– Она с младых лет служит дьяволу и уже сотворила немало зла, как говорит ее собственная мать. – Губернатор отпил еще глоток вина и поднял бокал к разгоревшемуся огню. – Я связан узами брака с моей уродливой женушкой и исправно выполняю супружеские обязанности, однако Бог так и не дал мне детей. Элиза была хорошей, послушной женой, но события последних недель внушили крамольные мысли даже моей собственной супруге! – Он плюнул в камин. Огонь зашипел, на ковер посыпались искры. Губернатор затушил их подошвой. – Как вы думаете, почему человека моих заслуг и положения назначили на губернаторский пост в этом богом забытом краю? Из-за моего тестя, губернатора Розенкранца из Бергена. Он обвинил меня в том, что я якобы взял его дочь силой! Но девица была со мной очень мила и любезна. Она сама заманила меня и заставила жениться на ней, ведь кто бы еще взял в жены такую уродину с изрытым оспинами лицом, каким бы большим ни было ее приданое!
Я неловко заерзала в кресле. Мне совсем не хотелось выслушивать откровения губернатора Орнинга о превратностях его личной жизни. Чем больше я буду знать о его прошлом, тем жестче он отнесется ко мне, когда протрезвеет.
– Прошу вас, господин губернатор, подождите до лета, – сказала я, прервав его излияния. – Вызовите апелляционного судью из Копенгагена. Давайте повторно рассмотрим их дело, когда дни станут светлее, длиннее…
– Теперь уже поздно, – ответил он. – Мои люди уже готовят костры для двух ведьм, Сигри Сигвальдсдоттер и Сёльве Нильсдоттер. Казнь состоится завтра утром.
Мое сердце сжалось от ужаса.
– А что с вдовой Крёг?
– Ах да. Вдова Крёг. Старая ведьма так и не призналась.
– Где она?
– Где ей самое место. – Он так свирепо взглянул на меня, что я лишилась дара речи. – Прочь с глаз моих, – сказал он, взмахнув рукой. – Я не желаю смотреть на морщинистое лицо и обвисшую грудь старой карги. Позовите мою жену. Где Элиза?
– Но
– Все уже решено, женщина. Хватит мне докучать! Два солдата отправились в Россию, чтобы раздобыть еще дрова для костров. Через неделю все будет готово, и мы избавимся от этих ведьм и их выродков еще до возвращения рыбаков с зимнего промысла.
– Нет, ваша честь, умоляю…
– Молчать! – взревел губернатор. – Прочь с глаз моих, пока и тебя не отправили в ведьмину яму.
Я поднялась на ноги. Меня буквально трясло от ярости. Но было ясно, что никакие просьбы и уговоры не заставят этого мерзкого человека изменить принятое решение. Мне хотелось кричать от бессилия. Хотелось рвать и метать. Хотелось хоть на мгновение стать настоящей ведьмой и проклясть его, чтобы горел в аду, где ему самое место.
Губернатор как будто прочел мои мысли и крикнул мне вслед:
– Если не научишься держать язык за зубами, будешь ходить в маске позора. Будь осторожна, фру Род, ибо даже у сильных духом не всегда получается устоять перед соблазнами Князя тьмы!
В небе над крепостью клубились багровые тучи. Я, спотыкаясь, шла через двор, подавленная собственным бессилием.
Мне не хотелось возвращаться в барак, к обвиняющему взгляду Кирстен, считавшей, что я ее предала; хотя я отдала бы все, что имела, лишь бы ей сохранили жизнь.
Дверь ведьминой ямы охранял капитан Ганс.
– Я не могу вас впустить, фру Род, – сказал он, как только увидел меня. – Приказ губернатора.
– Я знаю, – ответила я почти шепотом. – Просто скажите, как там осужденные?
– В полном отчаянии. – Капитан тяжело вздохнул. – Мне вроде как не положено иметь свое мнение, но… – Он осекся и покачал головой. – Мы дали им рому из наших запасов. Пусть уж лучше напьются почти до потери сознания. Все меньше мучений.
– Когда я была совсем юной, в датском городе Рибе сожгли одну ведьму. Ее карманы набили порохом, чтобы избавить от лишних страданий. Так конец наступает быстрее.
Прочитав мои мысли, капитан Ганс взглянул на склад боеприпасов над ведьминой ямой.
– Я не могу взять порох без разрешения губернатора. Он хочет, чтобы они помучились перед смертью.
Будь ты проклят, губернатор Орнинг. Я не позволю ему одержать верх. Даже если я не могу спасти жизнь этим женщинам, я все же могу облегчить им конец.
Я наклонилась и надорвала подол юбки. Сначала я думала подкупить губернатора, но когда стало ясно, что он не намерен держать свое слово, я поняла: он возьмет мои ценности и ничего не даст мне взамен. Я вынула из потайного кармашка в подоле три крупные жемчужины, подаренные мне матерью в тот давний день, когда я вышла замуж и покинула родительский дом.
Я протянула жемчужины капитану.
– Когда я стал солдатом в армии короля, я думал, что буду сражаться со шведами. Бить врага в честном бою, зная, за что иду в битву. – Его глаза были серьезными и печальными. – Но здесь… эти женщины… это как-то неправильно, фру Род.
Он протянул руку и взял жемчужины с моей ладони.
