– Помилуй, Господи, мою душу, это неправда! – Сёльве вырвалась из хватки Локхарта и, спотыкаясь, шагнула вперед, протянув ко мне руку. Ее другая, сломанная рука висела как плеть, бесполезная и неподвижная. – Я не ведьма, и моя сестра тоже не ведьма! Скажите им!
Марен выскочила из нашего ряда и схватила Сёльве за разбитую окровавленную руку.
– Мы с тобой, тетя!
– Марен, красавица, позаботься о моих мальчиках…
Локхарт оторвал Сёльве от Марен и принялся привязывать ее к лестнице, которую скоро опустят в костер.
– Мои мальчики! – причитала она. – Мои бедные детки!
– Твои сыновья не обмолвятся о тебе ни одним словом, – сказал губернатор. – От стыда за такую мать.
– Нет! – Сёльве все еще пыталась бороться с Локхартом.
Губернатор Орнинг приказал капитану Гансу разжечь огонь. Я поймала взгляд капитана, и он незаметно кивнул. Я молилась, чтобы все прошло по плану, и женщинам, осужденным на смерть, не пришлось долго страдать.
Ты когда-нибудь присутствовал на сожжении ведьм, мой король? Знаешь ли ты, как мучительно ждать, пока пламя не разгорится настолько, чтобы в высокий костер уже можно было бы опустить лестницу с привязанной к ней осужденной? Ведь губернатор хотел, чтобы женщины мучились, сгорая заживо. Он не хотел, чтобы они задохнулись в дыму, не дождавшись огненной кары.
Я обернулась к Кирстен:
– Закрой глаза.
Но Кирстен смотрела на небо. Как и ее сестра, как и Марен.
Проследив за их взглядами, я увидела, что птиц в небе над мысом стало гораздо больше. Вороны и чайки кружились над нами плотным черно-белым вихрем. В небе стремительно сгущались тучи. Мне на лоб упала тяжелая капля дождя, потом – вторая и третья. Ветер свистел над островом, словно звал нас за собой.
Пламя разгорелось сильнее. Чувствуя, как меняется погода, губернатор приказал солдатам спустить в огонь рыдающих женщин. Они обе испачкали юбки от страха и истошно кричали.
И тут прямо над островом сверкнула молния, и небеса разверзлись. Град обрушился на нас с такой силой, что некоторые зрители в толпе не устояли на ногах и повалились на землю.
– Мама! – крикнула Ингеборга, когда лестницу с Сигри опустили в костер.
Однако крупные градины прибили пламя.
Каким-то чудом град почти погасил огонь.
– Сёльве! – крикнула мать Ингеборги. – Мы вместе, сестрица.
– Сигри! – крикнула Сёльве в ответ. – Да! Навсегда!
Я увидела, как Сёльве высвободила из веревок здоровую руку. Мы все завороженно наблюдали, как она принялась отвязывать себя от лестницы.
– Привяжи ведьму обратно! – велел Орнинг Локхарту.
Судья Локхарт бросился прямо в костер. Огонь наверняка жег ему ноги сквозь шерстяные штаны, но он так яростно ненавидел ведьм, что готов был стерпеть любую боль. Он толкнул Сёльве назад, пытаясь прижать ее спиной к лестнице, но та схватила его за запястье здоровой рукой и стиснула мертвой хваткой. Он попытался освободиться, но Сёльве держала крепко. Как собака, вцепившаяся зубами в кость. Казалось, ее рука налилась сверхъестественной силой. Пальцы сжались как клещи.
– Отпусти меня, ведьма! – завопил судья, и теперь в его голосе явственно слышался страх. Очевидно, что жар от огня уже опалил его кожу.
– Как бы не так!
На этих последних словах Сёльве Нильсдоттер порох, который я выторговала для них с Сигри у капитана Ганса, – порох, которым он лично набил им карманы, – воспламенился. Достаточно было одной-единственной случайной искры. Раздался оглушительный взрыв.
Кирстен издала пронзительный крик, а Ингеборга воскликнула:
– Нет!
Марен рванулась к кострам, но ее отбросил назад второй взрыв. Огненный шар взвился в небо, земля содрогнулась, и мы все упали, не устояв на ногах.
В мгновение ока двух матерей из Эккерё и судью Локхарта разорвало в клочья. Женщины наконец-то освободились от мук, точно по моему замыслу – быстро и без боли.
Что касается Локхарта… Признаюсь как на духу, мой король: я ничуть не жалею, что это чудовище в человеческом облике отправилось прямиком в ад.
Я кое-как поднялась на ноги и увидела, что губернатора буквально трясет от ярости. Он лишился вожделенного зрелища: мучительной медленной смерти двух сгорающих заживо ведьм, – и потерял своего главного приспешника и дознавателя. Сильный град, потушивший огонь, от которого остались лишь тлеющие угольки, прекратился так же внезапно, как и начался.
Но прежде чем губернатор успел приказать солдатам сделать хоть что-то, резкий порыв ветра сбил его с ног. Как только он встал, на него устремилась с небес плотная стая ворон и чаек. Орнинг замахал руками, пытаясь отбиться от нападающих на него птиц, и выпустил поводки двух своих волкодавов.
– Уберите их от меня! – крикнул он капитану Гансу, но тот застыл, наблюдая за происходящим. Как и все остальные солдаты из его маленького отряда. Как все жители острова Вардё, собравшиеся на мысе Стегельснес.
Свирепый вихрь птиц атаковал только одного человека: губернатора Финнмарка.
