Это длинная история. Уверен, что хочешь ее услышать?
Я в шестой раз прошел реабилитацию, чтобы жениться на Сьюзи.
Ну, меня часто арестовывали и иногда давали выбор между реабилитацией и тюрьмой. Или мой менеджер насильно посылал меня на лечение, или я ложился туда сам, просто чтобы от меня отвязались, или что-то еще, но, как правило, не знаю… на меня оказывали давление, скажем так.
В любом случае начало наших отношений пришлось на дикую пору в жизни. Я был по уши влюблен в Сьюзи, при этом у меня была героиновая зависимость. Мы были так увлечены друг другом, но все это было чрезвычайно деструктивно. Сьюзи, которая к тому моменту уже четыре года как освободилась от множества зависимостей, выслушивала советы от целой армии любящих ее доброжелателей – ее комендатуры, как я их называю, – чтобы она держалась от меня подальше. Я определенно нес беду и не был тем, с кем ей стоит заводить отношения.
А потом однажды ночью Сьюзи пропала. Она просто исчезла. Я буквально обезумел и искал ее всюду, бегал по домам, в исступлении обзванивал всех, но она будто испарилась. Никто не знал, где она, или мне просто не говорили. Так продолжалось несколько месяцев, но от Сьюзи не было никаких вестей. Я совсем сошел с ума. Все, что меня сдерживало, пока я был с ней, испарилось, и начался очень тяжелый период зависимости. Совсем ужасный. Прошло восемь мрачных месяцев.
Да, целая вечность. И вот однажды я сидел дома в состоянии далеком от образцового, и тут в дверь позвонили: это была Сьюзи. Она вошла и спросила: «Как дела?» – а я такой: «А по мне, черт возьми, не видно?» – а Сьюзи сказала: «Знаешь, я пыталась держаться подальше, но не могу. Я здесь. Я тебя люблю. Ты можешь делать, что хочешь, но я останусь с тобой, если ты не против!» Можешь представить, как я был счастлив. Что ж, это длилось около трех недель, и я помню, как однажды я смотрел на Сьюзи, сидящую у окна в гостиной, думал, как люблю эту женщину и что точно все угроблю, если не возьмусь за ум. Это был момент ясности. Так что я полетел в реабилитационный центр в Аризоне – до этого я в основном был в британских – и вылечился. И все. Это было на удивление легко. Меня не принуждали. Это было мое решение. Или, по крайней мере, я так думал. Конечно, Сьюзи достаточно умна, чтобы сделать вид, будто это решение я принял сам.
Да, пожалуй, это так. Сьюзи – моя жена, но также и мой соавтор. Она из очень музыкальной семьи. У нее врожденное и, вероятно, наследственное понимание музыки – гораздо более тонкое, чем у меня, – хотя она ни на чем не играет. У нее также очень развито чувство прекрасного, – это уже исключительно ее собственная черта. Все эти качества делают ее очень восприимчивой к определенным вещам – например, к тому, как я исполняю песню или как в целом представляю себя миру.
И честно говоря, наши творческие отношения не всегда легкие. У Сьюзи есть вредная привычка – подвергать сомнению идею в последний момент, когда она уже растворилась в кровеносной системе проекта и больше не обсуждается. Это, как можно представить, невероятно раздражает, хотя, должен сказать, обычно все к лучшему.
Знаешь фильм, который я только что снял, «Молитва идиота», – сольное представление в «Александра-Пэлас», записанное во время изоляции? Сперва он назывался «Вечер с Ником Кейвом». Мы с командой всегда его так называли, и это как-то прижилось, но, когда Сьюзи узнала, как называется фильм, ее реакция была: «Фу! Не могли придумать название еще скучнее?» И я такой: «Боже мой, детка, это именно так и называется! Я, черт возьми, уже не могу ничего изменить!» И она такая: «Ладно, я просто говорю, что это скучно». Итак, через некоторое время я говорю: «Хорошо, а как насчет „Молитвы идиота“?» И она: «Ну вот, другое дело!» И такое случается часто. Так что это дает хорошие результаты, но в то же время ужасно раздражает!
В целом я нахожу, что мнение окружающих в основном создает проблемы, особенно если ты уважаешь этого человека или, если уж на то пошло, это твоя жена. Большую часть времени я просто стараюсь не спрашивать, что другие думают, если, конечно, я не уверен, что их мнение будет совпадать с моим. Я предпочитаю плыть по течению, при условии что это мое течение, – если понимаешь, о чем я.
