Под общим голосом я имею в виду нашу сплетенную форму. Мы отдельные личности, но у нас определенно есть точка слияния, в которой мы неотличимы. Я не уверен, говорит ли она через меня, хотя эта мысль мне нравится. Скорее, я в каком-то смысле говорю за нее. Я использую некоторые из своих песен как способ запечатлеть ее природу и нашу общую тоже. Такую песню, как «Spinning Song», начинает отстраненный, нейтральный голос, который затем перетекает в мой, а фальцет в конце – голос Сьюзи – один голос на двоих. То же самое и с историей Кисы Готами в конце песни «Hollywood». На мой взгляд, именно Сьюзи рассказывает буддийскую историю о матери и ее мертвом ребенке.
Не прямо. Сьюзи не пишет со мной, потому что в этом процессе нет места ни для нее, ни для кого-либо еще, если уж на то пошло. Я тоже не участвую физически в создании платьев, потому что у нее свои весьма своеобразные представления о красоте и она руководствуется ими. Но я думаю, что в итоге мои песни – это подарок ей, а ее платья – подарок мне. Через нашу работу мы машем друг другу рукой в знак того, что мы оба все еще присутствуем в этом мире.
Да! Вот такая песня, как «Night Raid», является хорошим примером. Там описывается зачатие наших мальчиков-близнецов в номере отеля в Новом Орлеане:
А в припеве есть героический момент:
Мои чувства очень обостряются, когда я посещаю ее студию «The Vampire’s Wife» в Льюисе; ничто из того, что я делаю, не вызывает у меня такой гордости. Другое дело – видеть, что платье, созданное Сьюзи, восхищает абсолютно всех. Для меня это источник огромного удовольствия. Каждое ее платье – это славная победа над беспорядком мира: «Мы никогда не признаем поражения!»
Ну, раньше я часто слонялся по офисам и наблюдал за процессом создания платьев. Я узнал все о французских швах, оверлоках, подплечниках и накладных оборках. Для меня это было очень занимательно. Плюс я обожал играть с тканями! Я, конечно, ничего в этом не понимал, но знал, что́ мне нравится. Сьюзи использует меня, можно сказать, в качестве барометра, почти так же, как я, когда играю ей свои песни и внимательно наблюдаю за языком ее тела и выражением лица.
А разве не всегда так происходит? Я считаю, что незнание в искусстве, этакая бесстрашная наивность, будь то сочинение песен, написание сценариев, дизайн одежды, музыкальная работа, скульптура или что-то еще, в большинстве случаев является явным преимуществом. Во всяком случае, поначалу, потому что ты приступаешь к проекту, не ведая о его потенциально дестабилизирующих и разрушительных аспектах. Ты просто берешь и пробуешь!
Но я также скажу, что, по моим наблюдениям, модный бизнес – это чрезвычайно сложная отрасль и, как известно, ее трудно контролировать. Сьюзи проводит много времени, борясь за целостность бренда, – чтобы сохранить чистоту своего видения.
Думаю, как музыкант я сделал все возможное, чтобы оградить себя от этих сил, будучи сам себе начальником. Никто не говорит мне, что мне делать или не делать, потому что сказать это попросту некому. Все аспекты моей творческой жизни – работа, продюсирование, медиа, гастроли и так далее – выполняются собственными силами и на моих условиях. Они надежно защищены от негативного вмешательства. У меня маленькая, сплоченная, преданная и высокоэффективная команда, полностью автономная. Поэтому я чувствую, что обо мне хорошо заботятся, что я защищен и могу спокойно играть и экспериментировать. Это большая удача. Профессиональный мир Сьюзи совсем другой. Противоборство искусства и коммерции, скажем так, там куда острее.
Но в конце концов Сьюзи проектирует и производит самую красивую одежду на земле – душераздирающие, неземные, трансцендентные творения, хранящие в себе частицу ее души.
Как ты, наверное, заметил, я фанат.
О, этим я тоже занимаюсь!
