Вера, надежда, резня полностью

Итак, учитывая это, как бы ты описал Сьюзи?

Перфекционистка.

А себя?

Антиперфекционист.

А как бы ты описал ваши творческие отношения?

Я бы назвал это семейным бизнесом. Я рассматриваю линию одежды «The Vampire’s Wife», мою собственную работу и все остальное как части единого процесса. Между ними постоянно происходит перекрестное опыление. Сьюзи черпает из моего творчества идеи, которые влияют на ее дизайн, а я черпаю идеи из «The Vampire’s Wife», и они влияют на то, что делаю я. Я вижу все это как одно целое.

И как это работает на практике?

Ну, например, «The Red Hand Files» во многом являются продолжением страницы «Susie’s Stuff» на ее сайте, которая напоминает персонализированную доску объявлений. Два раза в неделю Сьюзи публикует там что-то, что считает крутым или что повлияло на нее за многие годы: поэты, писатели, художники, актеры, музыканты, танцоры, мыслители, дизайнеры и так далее. Это все странно и немного маниакально. Мы вместе занимаемся этим уже лет пять, и у нас там более семисот постов. Это оказало огромное влияние на «The Red Hand Files».

Время от времени, когда в «The Vampire’s Wife» приглашают нового короля онлайн-коммерции, он первым же делом обнаруживает страницу Сьюзи и чаще всего искренне озадачивается ее полезностью или, вернее, бесполезностью. Они такие: зачем это? И почему мы это не монетизируем? Но Сьюзи их игнорирует и идет своим путем, потому что у нее есть собственное бескомпромиссное видение. Оно, кстати, всегда у нее было, но, когда Сьюзи основала компанию, оно вошло в свое русло, и все просто расцвело. Я хочу сказать, что она не просто оказывает на меня влияние, но и вдохновляет быть смелым.

Тем, как она строит свою жизнь?

Да. И конечно, своей исключительной творческой силой, особенно после смерти Артура. Она открыла в себе новую, мятежную энергию. Не сразу, разумеется, спустя некоторое время. Как будто все ее поступки были актом неповиновения по отношению к тому, что казалось холодным безразличием мира. Это – по-настоящему вдохновляюще. Такое прекрасное жизнелюбие.

Я знаю, что ты принимал участие в «The Vampire’s Wife», и не только из-за названия.

В самом начале я действительно очень активно участвовал в жизни «The Vampire’s Wife». Я помогал выбирать ткани, ходил на текстильные ярмарки, бывал на модных показах в Париже, просматривал архивы тканей «Либерти».

В одном интервью Сьюзи высказывает очень проницательную мысль: «Честно говоря, я считаю слово „муза“ немного бессмысленным. У меня совершенно нет времени быть чьей-то музой. Однако в песнях мужа я – частая гостья, кажется, я постоянно то вхожу в них, то выхожу. Его песни меня охраняют. И если мне суждено быть музой, то я его муза, а он – моя».

Мне самому никогда особо не нравилось слово «муза». Думаю, проблема в том, что этот термин как бы возвышает второстепенную роль, – а быть «музой» традиционно женская прерогатива. Есть в этом какая-то неловкость: музе словно нечего больше делать, кроме как просто сидеть и вдохновлять художника. При этом Сьюзи, без сомнения, является моим источником вдохновения, и большую часть своей творческой жизни я провожу путешествуя по миру ее человеческой красоты.

И ты прав. Она очень прозорлива, когда говорит о моих песнях: «Кажется, я постоянно то вхожу в них, то выхожу», потому что это правда. У меня никогда не бывает намерения создать песню о Сьюзи. Скорее, дело в том, что, находясь в этом таинственном творческом потоке, мне трудно сохранять собственную форму, настолько я слит с ее естеством. Я ловлю себя на том, что не просто принимаю ее точку зрения, а будто перехожу из одной личности в другую. Здесь мог бы помочь психотерапевт!

Иногда в песнях я пытаюсь управлять несколькими голосами: своим голосом, голосом Сьюзи и нашим общим, и, конечно же, голосом сторонним или наблюдающим.

Ты про озвучивание общего опыта? Или это нечто большее? В некоторых песнях она каким-то образом говорит через тебя?