Вера, надежда, резня полностью

Понятно. Итак, в гораздо большем масштабе это также относится к коллективному переживанию пандемии.

Да, я так думаю. Альбом в определенной степени касается и этой темы. Хотя я не совсем уверен. Еще рано, и песням нужно настояться. Без сомнения, им еще многое предстоит раскрыть.

Как и всегда. И это произойдет в тот момент, когда ты наконец сможешь их исполнить?

Да. Все дело – в выступлении перед публикой. Вот тогда песни и открываются во всей своей полноте. Я думаю, зрители выявляют истинную суть песен. Не то чтобы студийная версия менее значима, вовсе нет. На самом деле, когда изредка слушаю свои песни, я выбираю оригинальные записи, а не концертные. Они менее театральны, менее требовательны, но живые версии гораздо более экспериментальны, они принадлежат слушателям.

Шон, просто из любопытства: а что ты думаешь о песне «Balcony Man»?

При первом прослушивании я подумал, что, похоже, речь идет непосредственно о том моменте, в котором мы находимся: о пандемии, и в частности о нашем общем опыте остановленного времени.

Да. И как ты знаешь, в течение всего этого странного, застывшего времени я работал над новой пластинкой, сидя на балконе. Перенес туда стол и стул и написал там большую часть текстов. Отлично помню, как почувствовал этот странный парадоксальный зазор между прекрасным летом и чудовищной пандемией. Столько надежд и столько безнадежности.

В этой песне есть несколько весьма сюрреалистических строк:

Да, это снова статуя, ледяная скульптура из «White Elephant». Но «Balcony Man» – гораздо более игривая песня, в которой рассказчик ликующе предвкушает встречу со своей женой. Это звучит так оптимистично. И финал песни почти оргазмический:

Итак, с учетом всех обстоятельств это крайне оптимистичная песенка, действие которой происходит во время катастрофы.

Да, а заканчивается она строкой: «То, что тебя не убивает, лишь делает тебя еще безумнее». Это оптимизм или принятие абсурдности жизни?

Что ж, в контексте песни это беззаботное и добродушное воздаяние, но не без толики правды. Думаю, будет справедливо сказать, что психика у многих во время пандемии подверглась испытанию, а иногда его и не выдержала. Опасность, экзистенциальный страх, отказ от коллективного здравомыслия, полная утрата нашей общей силы.

То есть наше общество перед лицом столь ужасного кризиса неким образом обессилело – так, что ли?

Мне кажется, произошло нечто большее. Я думаю, что пандемия дала нам шанс сделать этот мир лучше, но мы его упустили. Мы растратили эту возможность впустую. Вначале многие из нас чувствовали, что нашей цивилизации представилась возможность отказаться от тщеславия, обид и разногласий, от высокомерия, бессердечного пренебрежения и объединиться против общего врага. Одна беда на всех была даром, способным превратить мир в нечто невероятное. К нашему стыду, этого не произошло. Правые стали еще злее, левые стали еще безумнее, а наше и без того раздробленное общество превратилось в какой-то дурдом. У многих это вызвало потерю сил и решимости, а еще ослабление веры в общее благо. В результате пострадало психическое здоровье многих людей.

Многие письма в «The Red Hand Files» были очень тревожными. Кто-то еле держался, не зная, что думать или делать, буквально висел на волоске, а другие, совершенно подавленные, сходили с ума от одиночества. Вдобавок общественный диссонанс активно подогревался интернет-дискуссиями.

Под всем этим скрывается океан скорби. Я молюсь, чтобы людям стало лучше. Нужно просто держаться и попробовать остаться в здравом уме.

То есть обязательно дойти почти до полного отчаяния, чтобы стать сильнее?

Ты сейчас говоришь о скорби?

Да.