Я чувствую себя обязанным творить. Это сила, неподвластная мне, честно. И я делаю все, что могу, чтобы поддерживать творческий процесс, постоянно пытаясь удивить самого себя. Мне по-прежнему все интересно. И при этом нравится думать, что я в любой момент могу все бросить и просто радоваться тому, что может предложить этот удивительный мир.
Да, посещали такие мысли, но мой мир основан на творчестве. Оно расширяет мое восприятие, дарит ощущение изобилия. Без творческого участия в мире, без содействия ему, думаю, я бы чувствовал себя только наблюдателем. Но может быть, достаточно просто сконцентрироваться на его дарах. Наш мир – интересное и удивительное место, и, я уверен, в нем полно чудес.
Дело не только в том, что мне нужно или даже хочется что-то написать. Мир легко мог бы обойтись без еще одной песни Ника Кейва. Но для меня песни имеют очень важное значение. Ими я измеряю свою жизнь, от песни к песне, и так продолжаю творческое странствие, которое наверняка никогда не достигнет цели, кроме той, о которой мы говорили раньше: смерть, Бог или трансцендентность. Песни подобны вехам, оставленным на пути и обозначающим само путешествие, – как след из хлебных крошек на лесной тропинке.
Это, конечно, больше, чем просто музыка и слова. В песнях есть нерв, соединяющий их с живым опытом, который и является отправной точкой великого путешествия. Песни описывают это путешествие. Они также обогащают меня духовно, и хотя бы поэтому к ним следует относиться с большим уважением. Они – одна из движущих сил моей жизни. Вероятно, прекратить писать песни означало бы для меня также прекратить творчески участвовать в собственной жизни. Песни придают моей жизни характер.
В каком-то смысле да, и, в конце концов, я горд, что мое странствие столь изменчиво и многообразно. И конечно же, горд тем, что оно до сих пор длится, а музыка ушла так далеко вперед. Я очень рад тому, что на «Carnage» есть такие песни, о которых я даже не мечтал пять лет назад. Они тогда были бы вне моего понимания.
И того и другого, но еще мне хочется сделать что-то полезное для мира. Я хочу знать, что за отведенное мне время я сделал что-то ценное для других, что мои песни послужили людям. Так должно быть. Я не верю, что художественный дар дается нам исключительно для собственного развлечения. Музыка слишком ценна для этого. Повторю, Шон, песни – это сила. Они могут делать людей лучше, они помогают, а это налагает ответственность на того, кто их пишет.
Да, отчасти дело в работе, но только отчасти.
Знаешь, я затронул эту тему в лекции, о которой мы уже говорили, – «Тайная жизнь любовной песни». Я писал, что, когда мне было двенадцать, отец спросил меня, что я сделал для мира. Какой вклад внес? Сейчас, когда я думаю об этом, мне кажется довольно странным, что он задал мне этот вопрос. И конечно, я не мог ему толком ответить, ведь мне было всего двенадцать лет! Но я спросил его, что сделал он сам, и он с большой гордостью показал мне рассказ, который он опубликовал в журнале, когда был молодым. Странный эгоизм творческого человека, да?
Ну, если бы мой двенадцатилетний сын задал мне такой вопрос, я бы взъерошил ему волосы и сказал: «Я создал тебя, малыш». Сначала любишь самых близких, а затем любовь распространяется вовне. Конечно, есть творчество, и если мы сможем освободить его от подобного эгоцентризма, чтобы оно стало чистым выражением любви, тогда оно приобретет исключительную ценность. Но любовь должна быть! И я прошел сквозь потрясение, чтобы этому научиться, чтобы осознать: сперва я должен проявить себя как отец, муж и сын – как член семьи – и только потом как художник.
