Вера, надежда, резня полностью

Конечный припев довольно драматичен:

Похоже на апокалиптическую песню Plastic Ono Band.

Первоначально в песне была только финальная фраза, но со временем она становилась все больше и больше. Это возвращение к идее земли обетованной, с тем же евангельским рвением, но в «White Elephant» этот завет становится мрачнее. Ты считаешь «White Elephant» проблемной песней?

Вот теперь, когда ты об этом сказал, – да!

Тогда я лучше помолчу.

Но знаешь, я чувствую, что в песне удалось затронуть идею бездонной ярости, которая разгорелась и теперь поддерживает сама себя – одна сторона подпитывает другую. Уютное согласие, традиционно существовавшее между левыми и правыми, превратилось в нечто совершенно иное. Постоянное ощущение, будто что-нибудь того и гляди взорвется.

Да, особенно в Америке.

Да, но, как и все подобные вещи, это частично накрыло и Британию – попытка сопоставить американский опыт с нашим собственным.

Песня «Shattered Ground», кажется, переносит это же беспокойство в контекст отношений. Это правда?

Это сумасшествие сохраняется на протяжении всего альбома – невменяемость, сконцентрированная в этой песне.

Здесь собрано множество тем: безумие, побег, дорога, луна, оставленность, одиночество, старость и ярость – много ярости. Снова появляется статуя, опрокинутая и лежащая на разрушенной земле!

Так как же ты соотносишь себя с поверженной статуей?

В данном случае речь идет, возможно, об ощущении отсутствия времени или о хрупкости твоего места в мире.

Значит, ты чувствуешь, что время истекло?

Ну, я люблю этот мир – со всеми его радостями и его огромной добротой, его культурой и полным ее отсутствием, его блеском и его абсурдом. Я люблю все это и людей в этом мире, всех до единого. Я чувствую глубочайшую благодарность за то, что являюсь частью этого космического беспорядка. У меня нет времени на негатив, цинизм или осуждение. В этом отношении, Шон, я чувствую, что мое время полностью и безнадежно истекло.

А еще ты чувствуешь неуверенность в своем месте в мире?

Подозреваю, мир со мной еще не закончил.

Это точно. Итак, ты в какой-то степени связан с каждым персонажем, о котором пишешь или поешь?

Да, конечно. Как же без этого?

Банни Манро?

Да.

Стэггер Ли?

Черт, да, и Билли Дилли!

Так, это уже сильно беспокоит. А можем ли мы немного поговорить об «Albuquerque»? В некотором смысле это самая традиционная песня на альбоме.

Кстати, это название не окончательное, так что, может, у тебя есть предложения?

Нет, мне очень нравится это название – в слове «Альбукерке» есть своя поэзия.

Да, и, думаю, у него также есть родословная.

На альбоме Нила Янга «Tonight’s the Night» есть красивая и нервная песня с таким же названием. Но во второй версии, которую ты прислал, нет ключевой фразы:

Да, я собирался спросить тебя, что ты думаешь по этому поводу. На самом деле эта фраза была чистой импровизацией. Альбукерке, конечно, это один из трех городов, упомянутых в «By the Time I Get to Phoenix», но это еще и просто шутка. Всякий раз, когда злюсь на Сьюзи, что случается редко, я угрожаю уехать в Альбукерке.

Это придает фразе совершенно иной смысл. Мне вообще нравится версия, в которой упомянут Альбукерке. Звучит очень задумчиво: фонетика слова придает песне определенный резонанс. Не могу поверить, что ты убрал эту фразу.