О боже мой! Хорошо, оставлю ее – специально для тебя. Может быть, пригласим небольшой хор, чтобы ее спел. Я просто думал, что, если бы я пел топоним «Альбукерке», это будет отвлекать, но, может, как ты сказал, это и сработает. А на концертах сможем подставлять название города, в котором играем.
Верно. Но имей в виду, я могу спеть «Богнор, детка», а это четыре слога. Задача решена! Кстати, слово «детка» очень удобное, – возможно, ты не знал об этом. Это секретное оружие поэта-песенника – «детка» или «малышка»: столь необходимые дополнительные слоги. Один немецкий журналист как-то спросил меня, почему я все время использую слово «детка» в песнях. Он сказал: «Разве у женщин в вашей жизни нет имен?»
Он считал, что слово «детка» звучит инфантильно.
Я сказал, что кто-то должен был сообщить об этом Дженис Джоплин.
«Albuquerque» – очень простая песня. Все начинается с великолепной мелодии, сыгранной на фортепиано, которая, хочешь верь, хочешь нет, чистая импровизация, но она настолько милая, что мы сделали из нее целую песню. Любовники просыпаются в постели, томимые воспоминаниями.
Да, и оба варианта хороши, но «в лапах» мне кажется более открытым, как подношение. В любом случае это воспоминания Сьюзи, и я много раз слышал эту же историю от ее родственников и неоднократно от нее самой. Свое раннее детство она провела в Малави, в Восточной Африке, и плавала там в огромном озере, полном чертовых гиппопотамов и крокодилов. Однажды, когда ей было три года, она плыла в лодке, а потом выпрыгнула из нее и поплыла к другой. Она была совсем крошкой, но, ко всеобщему удивлению, плавала как маленькая рыбка. Этот образ ребенка, плавающего меж двух лодок – в воде, полной опасностей, – всегда меня будоражил. Я ждал, когда появится песня, где этот образ найдет свой дом. Я столько раз представлял себе этот сюжет и в столько песен пытался его поместить, что мне уже кажется, что это мои собственные воспоминания. Не знаю, как это объяснить, чтобы не показаться сумасшедшим, но такое ощущение, что мы со Сьюзи разделяем воспоминания друг друга. Думаю, на каком-то уровне я тоже был там, в том озере.
Воспоминание только открывает песню, а потом мы внезапно оказываемся в ловушке настоящего, не имея возможности никуда двинуться, подавленные нашей печалью. Как будто все мы теперь находимся в подвешенном состоянии – плывем меж двух лодок. И единственным освобождением становятся наши мечты, наше воображение, наши воспоминания.
Да, это странная песня, потому что сейчас я так рад, что не путешествую. Для меня «Albuquerque» статичная песня – мы ведь по-прежнему на балконе. А вот «Lavender Fields», о которой мы уже говорили, – песня вознесения, духовного восхождения к смерти. Во многом она отсылает к творениям Стиви Смит. Я так люблю эту поэтессу, и мне хотелось сохранить трагичность, которая есть в некоторых ее стихах.
Не знаю. Трудно сказать. Она всегда в моей голове. Они все там.
Мои источники вдохновения. Они всегда тусуются где-то рядом.
Да все, черт возьми!
Ну, ты же знаешь, смерть. И все, что ей сопутствует.
Вера. Любовь. Перемена. Убежище.
