Не знаю. В целом я считаю, что горе нужно усмирять поступками. Дело здесь не в работе над чувствами. Чувства приходят и уходят. Они ослабевают, меняются и в итоге могут преподнести сюрприз. Нужно как можно лучше структурировать и систематизировать рутину. Это вообще разумный совет для любой ситуации. Чтобы выжить, нужно выстроить последовательность действий в течение дня: ты делаешь гимнастику, спускаешься к морю, купаешься, медитируешь, готовишь ребенку завтрак – выполняешь все мелочи, которые поддерживают порядок. Или садишься и шьешь платье. Это то, что делала Сьюзи, и она делает это по сей день. Ее сила происходит из странного поклонения Артуру, прославления души ее ребенка, но она также отгоняет постоянную печаль. Это также способ остаться в мире, чтобы продолжать заботиться о своей семье.
Что ж, Сьюзи поначалу была сильной, потому что у нее характер воина, но через некоторое время ей стало невыносимо. У нее были сильнейшие мигрени – ужасные изнуряющие приступы, длившиеся по два-три дня, а то и целую неделю. Сейчас она взяла их под контроль, но на это ушло много времени и сил. Некоторое время Сьюзи либо лежала в тихой темной комнате, либо суетилась, шила платья. Бренд «Vampire’s Wife» она построила исключительно на безумной энергии своей скорби.
Я только хочу сказать, что страдания, которые она пережила как мать, непостижимы даже для меня, но, при всем гребаном ревущем водовороте ее характера, она, по сути, боец. Подумать только, ей удалось создать коллекцию платьев, которые буквально перевернули весь чертов мир моды. Я восхищаюсь этими достижениями самими по себе, не говоря уже о том, что она сделала это под столь сильным давлением. Зная все обстоятельства, я просто поражен.
«Сила» – неподходящее слово. Вряд ли сила имеет к этому какое-либо отношение. Мне кажется, ты просто делаешь следующий, наименее болезненный шаг. А «сила» подразумевает, что есть и слабость. Слабость ли это – быть прикованным целыми днями к постели из-за того, что ты лишился ребенка? Сила ли в том, чтобы держать голову высоко и быть воином? Я не думаю, что здесь уместны эти понятия. Люди часто спрашивают меня: «Где ты берешь силы?» Они говорят то же самое и Сьюзи: «Ты такая сильная». Но мы не сильные. Мы выжили, потому что держимся вместе. Вот и все. Когда один срывается, другой держит оборону. Это важно.
И знаешь, у нас прекрасная жизнь, но она настолько хрупкая, насколько это вообще возможно, и часто дает сбой. Внезапная сцена по телевизору, или взгляд ребенка на улице, или вообще какая-то пустячная мелочь могут спровоцировать коллапс. Действительно, в течение некоторого времени – я говорю о многих-многих месяцах – мы практически не жили. Все, что у нас было, – это инстинктивное стремление держаться вместе и при этом не развалиться полностью. И заботиться о тех, кто у нас остался.
Но насколько я понимаю, мать переживает горе иначе, чем отец. Это совсем другое состояние. Думаю, матерям вообще необходимо знать все, что происходило с тем, кого они потеряли. Буквально каждую мелочь. Отцы держатся более осмотрительно, соблюдая некоторую благоразумную дистанцию. Сьюзи должна была знать до мелочей, что происходило каждую секунду, предшествовавшую падению Артура, и что было после, чтобы она могла быть с Артуром и в смерти, сопровождать его в те последние часы, минуты и секунды, когда ее не оказалось рядом, чтобы его спасти.
