Под ним убили коня, и Раэл пробирался вперед с мрачной бессмысленной решимостью, будто сам был мертвецом, покорным чужой воле. Он и сам не заметил, что остался один, от усталости орудуя мечом только на инстинкте. Он видел, как один из мертвецов опустился на колени, стал жадно жрать лежавшее перед им тело, по кусками выковыривая его из доспехов. Раэл проткнул его мечом. Еще десяток пустоглазых стояли рядом, хмуро глядя на Раэла. Король подобрал чью-то секиру, кромсал и кромсал тех, кто попадался ему под руку. Они не сопротивлялись, только заставляли двигаться в определенном направлении.
До его измененного сознания едва дошло, что он стоит посреди вражеского войска на свободном пятачке земли, где тихо, словно в оке урагана.
Там стояла она…
Как всегда прекрасная, как всегда безупречная, безумно страшная. Сейчас воительница, секунду спустя — самая соблазнительная женщина, какую Раэл когда-либо видел. Бледное лицо, большие глаза, кроваво алые губы, темные, струящиеся водопадом волосы. Совершенно бесстыдное платье — с голыми плечами, с соблазнительно открытыми белыми, круглыми коленями…
На шее сверкает амулет в виде песочных часов. Ногти алые, длинные.
Она протянула к нему руки, унизанные кольцами, спросила:
— Ты что-нибудь знаешь о наслаждении, Раэл?
— Ничего. Что тебе надо?
— Показать тебе, насколько ты зашорен, например. Смирная лошадка, ослик идущий за морковкой. Как и вы все, не знающие ни истинного счастья, ни истинной свободы…
Он покачал головой, отступил назад, запнулся о чье-то тело, завалился на спину, похожий в своих доспехах на большого жука. И как жук мог только шевелить беспомощно лапками.
— Ты боишься меня? — спросила лишенная тени, улыбнулась, показала клыки.
— Боюсь, — одними губами прошептал Раэл.
— Я хочу твоей крови, — ласково сказала она. — Хочу твою душу. И тебя… в целом. Отчего с тобой возятся, что есть в тебе особенного, кроме короны?
— Ничего, — ответил Раэл искренне. — Я трус, бездарь, и неудачник.
— Сколько самоуничижения, — рассмеялась госпожа лишенных теней. Раэл вспомнил об обещании, которое давал господину теней. О том, что лучше умереть, чем… Рука нашарила что-то острое. Одним движением красавица подняла его, и глумливо улыбаясь, отряхнула, поправила съехавший куда-то шлем. Расстегнула его доспехи одним неуловимым движением, заставила скинуть пропотевший поддоспешник.
— Давай разбираться вместе, от чего Тень так трясется над тобой, мальчик. Может пророчить себе в преемники? Глупость!
— Глупость, — согласился Раэл.
— Мне все равно, — решила наконец госпожа лишенных теней. — Ему придется распрощаться со своими планами. Так или иначе.
На ней не было доспехов. Теплое тело, мягкая грудь, которой она прижалась к его груди вызвала почти невозможное, болезненное чувство.
— Ну! — шепнула она, глядя в глаза. — Поцелуй меня.
Он никогда до этого не чувствовал ничего подобного ни с одной женщиной. Чтобы от одного прикосновения потерять гову, чтобы от ее дыхания на коже забыть где он и кто он…
Всем и она дарит такое наслаждение в последний час? Должно быть всем.
Да имеет ли это значение? Вот стоит он, Раэл, король, бездарь, трус, глупец. Возвращаться с позором в столицу? Нет, есть выход. Тень говорил… да мало ли что говорил Тень? Что он знает обо всем это?
О позоре, о том, как теперь Раэлу смотреть в глаза отцам и женам своих подданных? Лучше умереть, раствориться в небытие, не быть, не чувствовать.
В конце концов, чем небытие хуже бытия, всего этого, грязи, страха, болезней. Лишенные тени не болеют, не умирают от старости. Может быть, такая жизнь не так уж плоха?
Ладони госпожи лишенных теней скользили по его телу, все ниже и ниже. Раэл застонал, опустился на землю.
Женщина последовала за ним, шепнула, опаляя дыханием кожу:
— Здорово, правда? Такое торжество над смертью… куда там шелковым простыням, ароматным свечам, и чем вы там, люди любите украшать свое соитие. Небойся, я не откушу тебе голову, когда все закончится.
Где-то застонал раненый. Раэл дернулся.
— Тихо, тихо, — шепнула она. — Ему уже не поможешь. Давай лучше позаботимся о тебе…
Она снова прижалась грудью к его груди, распустила шнуровку, выгнулась.
Он воткнул ей под ребра подобранный только что кинжал.
***
Пахло чем-то кислым и старым тряпьем. Кто-то тихо скулил у него за спиной:
— Не хочу умирать, не хочу не хочу…
Раэл застонал, попытался перевернуться с живота на спину. Левую ногу точно обдало жидким огнем. Рука тоже не слушалась.
Скулеж прекратился, Раэл услышал тоненький голосок:
— Ваше Величество! Вы как?
— Пока что жив, — прохрипел он, с трудом разлепив глаза.
Перед внутренним взором снова пронеслись отдельные, не связанные между собой картины самой, должно быть позорной битвы в истории. Он снова и снова видел как падают с коней его рыцари. Как иномирское оружие с легкостью пробивает доспехи. Какой он дурак!
— Что это было! — снова тихий голосок за спиной. — Что за колдовство?
Раэл, наконец сумев сделать над собой усилие, перевернулся на бок, уставился на говорившего. Чей-то оруженосец, имени Раэл так вспомнить и не смог.
— Ты не ранен?
