— Здесь твои приказы не имеют силы, королек, — сказала Госпожа Лишенных Теней. — Помолчи.
И Раэл почувствовал, что челюсти его намертво склеились. Госпожа Лишенных Теней подошла ближе, коснулась пальцем подбородка Женевьев, заглянула ей в глаза:
— Этой высшей драгоценностью каждый человек распоряжается сам. Ни короли, ни жрецы, ни иные господа, ни супруги, не имеют власти над чужими душами. Над телами и разумами сколько угодно. Кроме одного случая…
Внутренности Раэла крутило от страха. «Какой же я трус», — с тоской подумал он. Одновременно с Женевьев они произнесли:
— Да, забирай!
— Нет, возьми мою, их не трогай!
Госпожа Лишенных Теней хлопнула в ладоши.
— Люблю иметь дело с благородными и безмозглыми людьми!
Если бы потом, после всего, что случилось, Раэл мог бы видеть кошмары, именно эта сцена виделась бы ему каждую ночь, так он по крайней мере думал позже. Госпожа Лишенных Теней стояла так близко, что он видел зрачки в ее глазах, нечеловеческие, похожие на паутину.
— Надеешься на своего дружка, королек? Он не придет, он угодил в ловушку, выход из которой найдет не скоро. Ты, и весь этот мир, — Госпожа Лишенных Теней сжала руку в кулак. — Все здесь в моей власти, милый мой.
Она протянула вперед руки, левую — к Женевьев, правую к Раэлу. Руки удлинились, похожие на двух белых извивающихся змей. Они, минуя все преграды — одежду, и плоть, и кости, прошли насквозь их тела, и вернулись обратно, и в каждой ладони сияло по маленькому солнцу. Сияющие звезды, и с левой ладони звезда будто бы двойная. Раэлу позже казалось, что именно в этот момент он поседел, когда понял, что значит эта двойная звезда.
Госпожа облизнулась.
— Отданные в страдании, в жертвенном порыве души — самые ценные, — сказала она.
И Раэл ощутил сосущую пустоту в груди.
— Ненавижу… — сказал он, и сам почувствовал, как нелепо стало это слово, ничего не значащее, пустое слово, и что ненависти нет, и любви, и страха. И его, Раэла тоже больше нет. Женевьев повернула к нему лицо, и на нем было написано то же самое.
Женевьев прикрыла глаза.
— А теперь… — сказала Госпожа, и осеклась, ее лицо исказила гримаса. — Не может этого быть!
Она прижала кулаки к груди, съежилась, прошипела:
— Но ты от меня не уйдешь, придешь… по зову души. А сейчас я нужна в другом месте. Вот тебе мой дар, Раэл, пойми что я милосердна — они уйдут без мучений.
Потом почернела и… исчезла. И воздух перестал быть густым и вязким, и забегали служанки, и Женевьев через час разрешилась от бремени… Ребенок был мертв. И Женевьев ушла вскоре. Он закрыл ей глаза, и остался один. С пустотой в груди, с тишиной в разуме.
«Я исполню свой долг» — думал он, машинально гладя умершую жену по волосам. — «И умру»
Одна из жриц, подруг Женевьев, попыталась разжать сведенные судорогой пальцы, выпутать их из волос покойницы, и взглянув в лицо короля, испуганная, отшатнулась.
— И дождавшись, умерла… — сказал Раэл. — Так там было в этой сказке. Короля она ждала, и дождавшись — умерла.
Он встал и вышел за дверь. И тени у него больше не было.
Он просидел в комнате без окон около трех дней. Не шевелясь, почти не дыша и не моргая. Иногда в дверь стучали, он кричал, чтобы его оставили в покое. В соседней комнате постоянно кто-то был. Ходил, дышал, разговаривал, отвлекал от мыслей. Раэл теперь чувствовал мерцание, биение чужих душ даже сквозь каменную кладку и дубовую дверь. И с каждым днем становился все чувствительнее.
Боялся, нет, это не то слово…предполагал — что ему захочется крови, как тем вампирам из крепости. Нет. Не хотелось. В какой-то из дней понял — вероятно ритуал превращения человека в вампира был не завершен. Ведь сказала же она — придешь по зову души.
Потом, из пустоты и вязкости мысленного безмолвия выскользнуло еще одно: что с Господином Теней? Про какую ловушку говорила эта… паучиха? Сейчас Раэл не чувствовал ничего, никаких позывов, никаких стремлений. Но если бы он был нормален, чтобы он сделал?
Он встал, подошел к секретеру, достал бумагу и перья. Написал, очень аккуратно. Черные буквы на белом, каллиграфически четкие, принесли с собой тень удовлетворения:
«Мне следует узнать, что с Тенью. Мне следует покончить с вампирами. Мне следует отречься от престола».
Мысли текли вяло. Раэл снова взялся за перо.
«Мне следует уме…»
Дрогнула рука. Это слово вдруг ускользнуло из памяти. Что следует сделать, когда месть свершится? У… перестать быть, да. Кажется Тень говорил, что вампиры не могут наложить на себя руки. Вот оно.
Порванная бумага и клякса поверх выписанного плана действия не давала сосредоточиться. Пришлось переписывать заново, на новом листе.
Это позволило ему более четко мыслить. По всей видимости лишенным теней удобно, когда все четко, все аккуратно, все по правилам. Уже на пороге комнаты Раэл понял что не хватает еще чего-то.
Вернулся назад, дописал чуть выше написанного:
«Мне следует помыться. Мне следует переодеться»
Потом долго сидел, прислушиваясь к собственному телу, ловя отголоски чувств. Дописал.
«Мне следует поесть».
