Мы стояли по обе стороны от Каи, и меч свистел над нашими головами. Старейшина перешла в наступление. Перед нами появился магический щит. Как и рассказывали предания, с мечом мы были несокрушимы. Я услышала песнь неба и звёзд, пустыни и ветра и где-то совсем далеко — океана. В какой-то момент я обернулась и заметила, как конные лучники с пылающими стрелами наступают под нашим щитом.
В мелодии, что струилась меж воинов, я услышала голоса Порядка и Хаоса. Они кричали. Голоса Лун — едва различимые. Голоса моих собратьев — напуганные, дрожащие. Вдруг звук стал нестерпимым, я бросила меч и зажала уши, но музыка всё равно проникала прямо сквозь меня.
Я закричала. Эол непонимающе уставился на меня. Кая не дрогнула.
— Миюки, в чём дело?!
— Этот шум! Ты слышишь? Что происходит? Почему я их слышу?
— Миюки, очнись!
С трудом открывая глаза, я видела, как Кая продвигается вперёд, никто из воинов Круга семи Лун не мог её остановить. Эол тащил меня за руку следом, отражая огнестрельные очереди, сыпавшиеся на нас со всех сторон.
И тут я заметила, что в арке открывается проход. Слабое свечение. Похоже, Луны всё-таки смогли настроить свой портал. Я не знала, как им удавалось скрывать его до последнего, однако теперь стало ясно, что Кая нашла это место слишком поздно. Вот-вот врата откроются и пустят в наш мир — я невольно подумала «наш» — орды чудовищ.
Нужно было срочно что-то предпринять. Эол безоговорочно доверял Кае, у которой явно был план, только вот она не успевала его осуществить. Я глядела на Эола, и сердце кольнула острая боль. Всё это было неправильно — абсолютно всё. Решение пришло неожиданно с кристальной холодной ясностью. Оно навалилось на меня, разорвало сердце, но я не могла поступить иначе.
Это не моя битва.
Я вырвала ладонь из руки Эола и прошептала:
— Прости.
Неслышно, одними губами, но он сумел прочитать. Боги! Я бы всё отдала, чтобы не видеть, не помнить этого взгляда. Столько боли и непонимания, отчаяния, страха. Прости. Прости. Я не могу сейчас поступить иначе.
— Миюки!
На Каю обрушился новый град ударов. Я, всё ещё под защитным куполом нашей энергии, схватила одну из лошадей, потерявших наездника, — нужно было бежать как можно быстрее и дальше от поля битвы, чтобы никто не мог меня найти до конца цикла. Эол сдёрнул меня вниз, когда я попыталась взобраться. Нас окружили со всех сторон. Последняя группа уцелевших из авангарда продвигалась вперёд за Каей. Оттеснённые воины с обоих флангов пытались пробиться к нам.
— Отпусти, Эол! Пусть они делают что хотят! Моё место на Тростниковой Равнине и больше нигде!
— А если они её разрушат?!
Я с силой оттолкнула его, схватила чей-то меч и вскочила на лошадь.
— Прости меня! — крикнула я, и «мне нужно к Коити» повисло между нами невысказанной обидой.
Я с самого начала знала, что здесь что-то не так. Я слышала мелодию, она говорила со мной о чём-то. О древней магии, что лежит в основе обоих миров. О законах, которым подчиняются все миры. Порядок, одинаковый для всех. И Порядок есть в Хаосе. Порядок зародился из Хаоса. Это противостояние такое же неправильное, как вражда отца и сына, матери и дочери.
Обернувшись назад, я увидела, как Кая несётся к арке. Эола уже тоже оттеснили от неё. Неустрашимая, сверкающая в лучах заходящего солнца, она мчалась вперёд. Только сейчас я поняла, что битва заняла весь день и у меня почти не осталось сил. Казалось, я вот-вот упаду с лошади и потеряю сознание. Но нельзя было сдаваться, сначала нужно ускакать как можно дальше, скрыться.
Кая поднялась в воздух столпом огня и света, сбила несколько ветряков на самом верху и вонзила меч в середину ворот, где открывался портал. Повалил дым, техника заискрилась, раздалось оглушительное шипение. В клубах пара и гари воины Порядка пускали снаряды энергии по ближайшим ветряным установкам и другим сооружениям. На них в ответ сыпался град снарядов из уцелевшего оружия, а в моей голове стучала лишь одна мысль: «Если я не могу их остановить, нужно скорее вернуться к Коити».
Плечо пронзила резкая боль, и я увидела, что из него торчит золотой наконечник стрелы. Я снова обернулась на полном скаку. Кая падала с огромной высоты, а её доспехи таяли. Меч тоже превращался в крошечные мерцающие пылинки и рассеивался на ветру. В меня стреляли свои. Кое-как, одной рукой держась за лошадь, другой я пыталась создать щит или хоть какую-то завесу от нападавших. Ещё одна стрела вонзилась в бок, прежде чем у меня получилось. Мне было так больно! Но я не могла остановиться. Нужно было ускакать как можно дальше и спрятаться. Эола я нигде не видела.
