— Что-то зовёт нас. На северо-западе, ты разве не чувствуешь? Оно тянет. Меня снедает странное предчувствие, что нужно откликнуться на зов. Но я не хочу.
— Тогда оставайся, — выпалила я. — Ты любишь его. И он любит тебя, иначе не приплывал бы каждый день. Это ваше место, ваше время. Жизнь скоротечна. Он дан тебе так ненадолго! Не отпускай его. Или хотя бы не оставляй его сама. Прошу!
Мэй Ли Хэ удивлённо хлопала ресницами.
— Ты правда так думаешь?
— Я сама однажды совершила такую ошибку. — Мне было горько от собственных слов. — Потом жалела. Каждый день! И искала его! И бежала за ним — а всё без толку. Стану теперь призраком и буду вечно за ним бродить!
— Эй, дурёха!
Я обернулась. Красные глаза снова защипало, позвоночник прошибло молнией. Наверху склона стоял Эол, высокий, красивый, в непривычном для него наряде — ханьфу. Он меня видел.
— Ты мне? — отозвался рыбак.
— Нет!
Эол развернулся и скрылся в чаще леса. Спотыкаясь и падая, я карабкалась наверх. Камень под рукой соскользнул, я сорвалась вниз. А что, если он тоже умер? Я так и лежала на спине, ошарашенная этой мыслью. На поле боя, когда я трусливо ускакала на лошади, он…
Эол не возвращался. Привиделось?
Рыбак подплыл к камню, на котором сидела Мэй Ли Хэ, и снова закинул удочку. Он запрокинул голову, пока ждал клёва, и любовался проплывающими облаками. Она тихонько рассказывала ему о чём-то, и по её лицу я поняла, что Мэй Ли Хэ остаётся. Никуда не денется река, обрывистый берег, их тихие утренние беседы, умиротворение этого места.
Я встала, выдохнула, сморгнула непрошеные слёзы и спокойно забралась на холм. Эол сидел у моего потухшего костерка. Волосы свешивались на глаза, длинные ресницы он опустил и ковырял палочкой иголки на земле.
— Недотёпа.
— Эол, прости меня! — Я бросилась к нему на шею, но он не обнял меня в ответ и не пошевелился.
Голос его прозвучал беззлобно, но разочарованно.
— Чем теперь займёшься?
— Я не хотела вас бросать! Правда. Я клянусь тебе, это всё казалось неправильным. Кая и Круг семи Лун — они все ошибаются! Но какая теперь разница… Скажи, Кая тоже погибла?
— Что значит «тоже»? — Его голос удивлённо дрогнул.
— Мы ведь мертвы? Хотя… тебя рыбак заметил? Я не понимаю…
Плюхнувшись на редкую траву рядом с Эолом, я хлопала глазами и не могла никак сообразить, что происходит.
— Я же сказал, ты дурочка. И зачем мешаешься, когда взрослые пытаются всё уладить?
— Не смей так со мной разговаривать! — сжала я кулаки.
— А по-другому ты не понимаешь! Идём со мной.
— Куда?
— В межмирье, конечно, там твоё тело. Мы нашли тебя и забрали с собой. Сейчас в обоих мирах небезопасно. В Джунгарских воротах произошёл разлом. Нечисть просачивается на Равнину Высокого Неба. Не знаю, сколько тот мир выдержит, но мы должны собраться все вместе и что-то придумать.
— Так вот о чём говорила призрак реки… Джунгарские ворота на северо-западе отсюда?
— Да.
— И сверхъестественных существ тянет туда. Они могут прорваться?
— Они уже просачиваются. Пойдём к Кае, там придумаем, что делать. Я создам портал.
— Нет, она убьёт меня! Я подвела силы Порядка и больше никогда не смогу смотреть никому из вас в глаза.
— Чёрт возьми, Миюки!
Он схватил меня за руку, но тут же отпустил.
— Я говорил Кае, что это ужасная идея!
— Эол. — Я прижалась лбом к его виску. Наше дыхание переплеталось. Мне хотелось обнять его, рыдать, просить прощения. Но слёз не осталось, всё уже выплакано. Да и разве это загладило бы мою вину? — Эол…
— Дурочка. — Он повернулся и поцеловал меня в губы, долго, нежно.
— Нет, — мой голос срывался, — нет, прости, прости меня, мне нужно найти Коити.
— Миюки… — тяжело выдохнул он, опустил глаза. — Я так надеялся, что ты пойдёшь сама.
— Что это значит?
Пальцы впились в землю. Я не хотела верить.
— Коити у нас, твоё тело у нас. Тебе больше некуда идти.
Внутри всё оборвалось. Наверное, не будь я бестелесным духом, то к лицу прилила бы краска, сердце бухало в груди, а в висках стучала кровь, но я, чувствуя какую-то оторопь, лишь бесстрастно и сухо обронила:
— Ладно.
Я подошла к лошади, потрепала по загривку, проверила вещи и отвязала её.
— Нельзя оставлять малышку на привязи, вдруг мы не вернёмся.
Эол принялся мучительно долго вычерчивать круги палкой на твёрдой глинистой почве. Я сидела в стороне, внимательно изучая и запоминая каждый знак, последовательность — они в точности повторяли то, что он рисовал на корабле. Теперь я была уверена, что запомнила всё правильно.
— Так я не умерла?
— Нет, просто разминулась с телом. Такое бывает.
Эол больше не глядел на меня. В серо-голубых глазах остекленела печаль.
— Давай сбежим, — вдруг вырвалось у меня, — от Каи и всех остальных?
Эол не дал мне себя уговорить. Он молча закончил портал, взял меня за руку и утянул в межмирье. От его угрюмого вида всё внутри сжималось. Я велела совести замолчать, но она не слушалась. Я повторяла и повторяла себе, что не хотела предавать, но это не помогало.
