Тануки посмотрел на меня маленькими блестящими глазками, схватил подношение и убежал в лес. Я тяжело вздохнула, взяла котелок и отправилась вниз к реке. Ловить рыбу мне не хотелось, но в вещах Коити оставалось немного риса.
Луна бледным полукругом, размытым с одной стороны, отражалась в воде. Мелкая рябь походила на песок. Невероятно, но жидкость переливалась с металлическим сиянием, подобно золотым и серебряным крупинкам. Так утекало и время. В носу защипало. Я старалась сдержаться, но жгучий стыд душил меня. Я бросила Эола и всех оборотней. Больше меня не примут в межмирье. Больше у меня нет друзей. Даже если они живы. Мощь оружия людей поражала. Я не понимала, зачем они так стремятся пустить сверхъестественное в свой мир, и просто рыдала на берегу. Жалость к себе, голос совести, страх за друзей сжирали меня. Я уже не могла успокоиться, кричала и выла, как дикий зверь.
Слёзы становились реже, раздавалось тихое «кап-кап», словно их эхо. Только это не я рыдала, создавая эти чистые и звонкие всплески. Я подняла глаза, утирая лицо. На большом камне в воде сидела девушка в белом одеянии. Она не обращала на меня никакого внимания, лишь меланхолично опускала руку в воду и поднимала, а капли, словно замедленные, срывались вниз с её тонких, чуть голубоватых пальцев.
Я в последний раз громко всхлипнула. Глаза и нос болели. Коленки и ладони тоже — от впившихся в них еловых иголок.
— Эй, — окликнула я, но девушка никак не реагировала.
Её тёмные волосы опускались до воды и спутывались с водорослями. Начинало светать, розоватое сияние появлялось над рекой, и я видела, что тёмные пряди в глубине течения тянет в одну сторону, а рябь на поверхности бежит в другую.
— Ты тоже плакала? — спросила я.
Тогда незнакомка подняла голову и с удивлением в голосе проворковала:
— Конечно нет. Я изучаю воду.
— Зачем?
— Ты разве не видишь? Река течёт вспять. Духи мчатся на запад, но я всегда плыву на восток к океану. Я не хочу покидать свой дом.
Она посмотрела на меня вопросительно, будто я знаю, что творится на западе, будто понимаю, что произошло. Но мне было не по силам это постичь и тем более объяснить.
— Ты видела здесь людей? Я ищу друга.
— Люди живут вниз по течению.
Я обернулась в сторону восхода и увидела крошечную лодку. Сердце замерло — вдруг там Коити? Нашёл меня и сейчас объяснит, куда пропадал. Но фигура была гораздо крупнее, волосы — длиннее. Лодка неспешно приближалась. Слабый ветер волновал жёлтые воды, шептался среди прибрежных деревьев. Девушка вся вытянулась, бледная её шея стала ещё тоньше.
— Ты знаешь, как называется деревня? Видела, как туда кто-нибудь шёл? Как тебя зовут?
— Я Мэй Ли Хэ.
— Ты дух реки?
— Больше нет. — Печальный вздох.
Рыбак подплыл к заводи, где мы сидели.
— Эй! Вы из деревни? — крикнула я, но рыбак молчал. Он остановил лодку в тихой воде, закинул удочку и задумался о чём-то.
— Он тебя не слышит. Его зовут Лиу, он каждое утро ловит здесь рыбу. Посмотри, какой красавец.
— Почему он не видит нас? — Внутри всё похолодело.
— Ты ведь не живая, как и я. Но мне не хочется становиться яоцзин, привидением-обольстительницей. Поэтому я лишь наблюдаю. Ты ведь не собираешься соблазнить моего Лиу?
— Нет, у меня свой есть, — буркнула я, всё ещё не веря своим ушам.
Я что — умерла в битве, пытаясь сбежать? Позор ещё никогда не был так ужасен и нелеп. Ну хоть не придётся объясняться с Эолом. А Коити? Из глаз снова покатились солёные капли.
— Понимаю, — сказала Мэй Ли Хэ, — но на самом деле мужчины не стоят твоих слёз. Не реви. — Её печальное безучастное лицо казалось таким красивым и неживым в холодном осеннем солнце.
— Я не из-за этого реву, — мой охрипший голос звучал ужасно, — я только что поняла, что умерла и стала призраком.
Тонкие брови Мэй Ли Хэ вскинулись, и, видимо, она не нашлась что сказать.
— Что же сегодня такое, в моей любимой заводи вода неспокойная и рыбы не видать, — проворчал Лиу.
— Эй, ну-ка кыш отсюда, — шикнула на меня девушка, — всю рыбу распугаешь, и Лиу перестанет ко мне приезжать.
Я замолчала и утёрла нос рукавом.
— Прости. Так, значит, ты была духом реки, а потом стала?..
— Духом влюблённой девушки. Мне нравится любоваться тонкими пальцами Лиу, тем, как он забрасывает и вытягивает удочку, как улыбается, если поймал карпа или угря, как аккуратно складывает вещи, как снимает соломенную шляпу, принимаясь за обед в лодке. Он может сидеть здесь часами. Я рассказываю ему истории, а он прислушивается к журчанию воды и птичьим трелям. Он тоже рассказывает, хоть часто невпопад.
— Однажды он исчезнет. — Я не хотела говорить это вслух, просто подумала о Коити и о своей смерти. Так странно было ощущать себя мёртвой. Особенно после того, как настроилась на долгую жизнь с любимым человеком. Зря я сбежала. Но уже ничего не исправить.
Теперь я разозлилась на оборотней, на своих собратьев, которые меня застрелили. А может, даже нашли беззащитную в лесу и добили.
— Знаю. Я думала, это будет нескоро. А теперь мне самой надо уходить.
— Зачем?
