Я протянула руку Лорду Картеру и мельком увидела, как Аннабель Гринден виснет на Хозяине, который стоит с каменным лицом и слушает какого-то очередного Лорда. К нему подходит Николас Ноксен со своей сестрой (к слову, Софи Ноксен очень красива, но выглядит вульгарно). Аннабель куда-то уходит недовольная, но дальше я уже не смотрю, потому что Зевс положил свою руку чуть выше талии, ровно так, как положено, и начал вальсировать.
– Лорд Картер, Вы жертвуете своей репутацией, танцуя со мной, – говорю я ему.
– Моя дорогая Леди, не говорите глупостей, я получаю истинное удовольствие от общения с вами. Без вас такая скука, – хулиганская ухмылка, – Я с таким воодушевлением получаю новости о ваших свершениях, вот не совру! А вот слухи вокруг вашей персоны вызваны лишь вашей выдающейся личностью, не иначе. Поверьте, мне, старику, всё наладится.
Такого «старика» поискать! Подтянут, красив, энергия в нём плещется рекой! Один из тех мужчин, которые с возрастом становятся всё интересней.
– Благодарю, сир. А можно я буду называть вас «Зевс»?
Он улыбается моей наглости:
– Надо мной так часто издеваются!
– Вы воспринимаете это как сарказм, но, на мой взгляд, это… мощно!
Он раскатисто смеётся, на что люди вокруг смотрят осуждающе. Лорд Картер обладает таким смехом, каким наверняка обладал Владыка Олимпа: громоподобным. И с эти пор он нравится мне ещё больше.
– Тогда вам я разрешаю так себя называть! Но только вам!
Музыка снова закончилась и Зевс, поцеловал мою руку, отпуская. С этого момента злых взглядов стало ещё больше, куда бы я не пошла, шёпот становился всё навязчивей, Артемис куда-то пропал, плюс я увидела Хозяина, снова стоящего под руку с Аннабель.
Я слишком туго затянула корсет, потому что грудную клетку сковало. Точнее это было не из-за тугого платья, а из-за моего недуга, обостряющегося моей эмоциональной нестабильностью. Я отошла на террасу, начала дышать ночной прохладой родного Мордвина, но не помогало. Сняв перчатку, я ужаснулась, потому что пальцы оказались не белыми, не голубоватыми и даже не синими, а почти чёрными. Я надела перчатку на кошмарную руку и попыталась расстегнуть колье, но вспомнила, что это невозможно. Колье было прикрытием для утянутой цепочки с медальоном Хозяина, ведь моя удавка не снималась.
Привлечь молнию не могла, потому что тогда меня тут же сожгли бы как ведьму, я и так для всех козёл отпущения. Единственное, что оставалось, это пойти обратно в зал и сквозь зубы отчитывать секунды до окончания весеннего бала, что я и сделала.
Эти люди меня ненавидят, они все гнилые идиоты, зачем провоцировать их? За что меня так наказывать? С этими мыслями я захожу в бальный зал и нос к носу сталкиваюсь с Графиней Гринден:
– А ты что тут делаешь, жалкая плебейка!? – кричит она.
Боже. Этот ультразвук издаёт её рот, и это её голос, к которому я не собираюсь привыкать! Твою же мать! У меня аж в ушах зазвенело, и я видимо проявила свою неприязнь на лице, потому что она продолжила бомбардировать меня, словно Серены корабли путников:
– Ты должна мне кланяться, я – Графиня, а ты низший раб!
Да, я совершенно бестактная в подобных ситуациях, но унижаться перед этой идиоткой, не стану. Высокомерно поднимаю бровь и прохожу мимо, но она хватает меня за руку и вопит:
– Не смей так себя со мной вести!
Я сжимаю её кисть со всей силы и закрываю ей рот, придавливая к стене. Переборщила: её голова громко звякнула о стену. Пристально смотрю в глаза и жду, когда же её перестанет бить истерика:
– Послушайте меня, ваше Высокородие, – тихо и спокойно говорю я, – Вы в очередной раз делаете прямой выпад в мою сторону, и я гарантирую вам, что следующий раз будет для вас последним поступком в вашей жизни. Я злобная и неадекватная Алиса-Лимбо, бессовестная садистка, коей меня считают. Считайте и вы. И думайте, думайте об это чаще, если возникнет желание со мной заговорить. Всё ясно? – спрашиваю я и снова жду её реакции.
В её глазах опять истерика. И слёзы. Всхлипывает.
Что за дура? Повторяю:
– Всё ли ясно, Графиня?
Наконец, это одноклеточное кивает. Аллилуйя! До неё дошёл смысл моих слов, и инстинкт самосохранения всё-таки сделал своё дело!
Я отпускаю её и ухожу куда-то бесцельно. Я не смогла сдержать свою злость в руках и напала на Графиню. Сейчас уже этого достаточно, чтобы я опять предстала перед судом. А, если прибавить, пару литров слёз Аннабель и приукрасить, то моя казнь снова актуальна.
Как это преподнесут? Нападение главнокомандующего Форта Браска на высокопоставленное лицо нейтральных территорий? Будет ли это поводом для развязывания новых споров? Господи, как же глупо я себя повела… Лорда Блэквелла из-за этого могут затаскать по переговорам, обложить неудобными условиями под угрозой войны. Ксенопорее нужен лишь один маленький повод, чтобы спустить всех собак на Эклекею, и я… дура!
Ещё ною, что меня сослали. Да с таким поведением, меня надо за сто вёрст держать! Я опасна для людей.
