Но в глазах Аннабель уже появились слёзы, она сжала кулаки и была похожа на выгнувшую спину кошку. Когда она пошла в сторону закрытой беседки, Алиса попыталась встать, но Блэквелл помешал ей, шепнув на ухо уже совершенно другим голосом:
– Я не разрешал вам встать, Миледи.
– Мне жаль, что ты была свидетелем этой сцены.
– Алиса…
Он чувствовал, как она будто ощетинилась в его руках, спина была вытянута в струну и все мышцы напряжены. Она терпела его объятия и от этого в сердце защемило:
– Мне нужно, чтобы ты расслабилась и посидела со мной, – и он прижал её крепче и прикоснулся своим подбородком к её щеке, – Мне нужен глоток чистой энергии.
– Заболит, если ты будешь задавать такие навязчивые вопросы. Мы можем поговорить на другую тему?
– В моём блокноте ещё много пустых страниц.
– Потому что я сын Квинтэссенции, Лис, – улыбнулся он, – По мнению отца Анны, Говарда Гринден, дьявол окрутил моего отца своими чарами, сбил с пути и появился на свет я, чтобы расколоть Сакраль на две части. Это мнение не только Говарда, оно как чума распространилось по нашему миру. Знай они, что ещё одна Квинтэссенция сейчас в моих руках, сказали бы, что дьявол всегда приставлен ко мне, что из всех ангелов Господа, до меня снизошёл лишь изгнанный из рая, – он улыбнулся, – А потом бы тебя сожгли.
Блэквелл хмыкнул:
– И это ещё один повод задуматься: а может, они правы? Это странное совпадение, что обе Квинтэссенции за последний век оказываются рядом со мной. – он задумался, – Они называют твою стихию Пятой: это аналогия сотворения мира. В магической религии, земля возникла из огня и воздуха, а потом была создана вода. Всё было радужно и замечательно, но над миром сгустились тучи, и первая молния была вестником появления новой силы, которая привнесла с собой сомнения, злость, зависть и прочее.
– Это религия Сакраля, Алиса.
– Всегда была. Только у нас тоже есть два периода, как «до» и «после» Христа. Новому периоду около 350 лет.
– Эдаман Вон Райн, – сказал Блэквелл, и Алиса сотряслась от смеха.
– На полном серьёзе, – улыбнулся он, – До него была немного другая версия, по которой в безжизненное царство четырёх стихий Квинтэссенция вдохнула жизнь.
– А у тебя другая версия? Какая?
– Просто сгусток магии? – предположил он, – Ты спрашиваешь мага Огня что было до Огня? Это для меня противоестественно.
– Однажды мне это говорил папа, – тихо сказал Лорд Блэквелл и взял у Алисы блокнот, потому что почувствовал на себе взгляды нескольких человек, наблюдающих за ними: Мэтью Айвори, Аннабель, вернувшуюся после истерики, Линду с бутыльком зелья, и Франческо.
– Лекарство от немоты, мой Лорд, – мягко сказала Линда и протянула флакончик.
– Спасибо, Линда, – сказал Блэквелл как ни в чём не бывало и взял протянутый бутылёк, – Ты очень оперативна, как всегда. Отдохни, пожалуйста, а Сьюзен тебя заменит на неделю. Франческо, я хочу, чтобы ты сопровождал Линду в поместье Пемберли-Беркли, будь с ней, – он мягко улыбнулся своей кормилице, и она ему благодарна кивнула, вкладывая в свой молчаливый диалог с Герцогом, всю любовь, которую к нему питала.
Только слуги двинулись с места, как перед Блэквеллом выросла Аннабель с протянутой рукой, но он лишь смерил её спокойным взглядом, протягивая флакон с лекарством Алисе:
– Выпей, голос вернётся.
Алиса покорно взяла бутылёк и встала, вырываясь из ослабших объятий Блэквелла. Она отошла чуть дальше ото всех и долго разглядывала печать, закрывающую пробку – то была печать Линды, которая кропотливо варила и разливала снадобья в строжайшей последовательности. Алиса повернула голову, чтобы посмотреть на оживившуюся беседу на веранде: её Хозяин говорил с Айвори о делах несколько абстрактно, Аннабель сидела чуть по одаль от них в неестественной позе и хлопала ресницами безучастно. Алиса подошла медленно к Графине и вложила в её руку бутылёк. Аннабель посмотрела на нежданный дар, потом на Алису и вдруг в её глазах мелькнуло недоверие, но она быстро откупорила бутылёк и тут же его осушила. Не прошло и десяти секунд, как из её уст вырвались слова:
– Это ничего не меняет, сучка.
