Франческо помог Хозяину пойти в уборную, подождал за дверью и подставил своё плечо, чтобы отвести на кровать. Блэквелл двигался медленно, рана причиняла ему сильную боль, а слабость ещё предательски подкашивала ноги. Он не любил валяться в постели без дела, за столько лет непрерывной службы его мозг закалился на круглосуточную работу и сейчас его одолевали мысли.
– Давай уже рассказывай, живо! – приказал он мнущемуся Франческо.
– Герцогиня сказала вас не беспокоить, она регулярно навещает малыша, если не занята.
– Чем это?
– Герцогиня присутствует на всех застольях, выполняет все ваши поручения. Почти всё ваше отсутствие она провела в nом состоянии, глаза совсем чёрные… но позавчера они убежали от меня… Леди и мистер Риордан. Он нёс вашу жену на спине, они смеялись. Я сделал уместное замечание, что её замужнее положение не приемлет такого распутного поведения, меня она конечно же проигноривала, но мистеру Риордану сказала, что это всё ерунда и что у вас, мой Лорд, целый гарем, а у неё всего один фаворит. Я не знаю, куда они пошли, но ужин она пропустила. Следующий день была с мистером Риорданом, я потерял их из виду.
Блэквелл сжал зубы и закрыл глаза.
– Чего ещё я ожидал? – тихо прошептал он себе под нос.
– Что, мой Лорд?
– Пойди прочь, Франческо.
– А что делать с Леди? Дальше продолжать слежку?
– Нет, достаточно. Более чем.
Франческо ушёл. Винсент лежал с пустым взглядом, ему не хотелось ни есть, ни спать, ни бороться с болезнью. Он призвал склянку со снотворным, запил зелье виски и уснул.
Вспышка.
Он проснулся ночью от лёгкого тока, который шёл из тёплых рук над его раной. Открыв глаза, он увидел свою жену, которая сидела и лечила его рану Квинтэссенцией. Она хмурилась и что-то шептала на своём мелодичном непонятном языке. Винсент отвернулся, чтобы унять боль, пришедшую вместе с ней.
– Рана перестала затягиваться. Ты подавляешь магию. Почему?
– Ты и без меня справляешься.
– Ты ревнуешь своё место ко мне? Совсем спятил? Я долго не потяну этот день сурка.
– Не нравится?
– Бодрит, но совсем не прельщает. Мне проще один раз вычистить авгиевы конюшни, чем каждый день с упорством маньяка поддерживать порядок. Ведь для этого есть ты, это твой мир, и я в нём плохо ориентируюсь.
– Тебе помогают.
– Советники? – она презрительно фыркнула, – Не смеши меня.
– Дай мне поспать. – он потянулся рукой к виски.
– Ты спал почти двое суток и не помогло.
– Алиса, не трахай мне мозг, будь добра. Иди.
– Куда? Я здесь живу по твоей милости.
– Тогда я облегчу тебе жизнь: ты не обязанная делать вид, что ты моя жена. Можешь ночевать, где захочешь, хоть у фаворитов, хоть где!
– Ясно почему этот отвратительный хомяк перестал за мной шпионить!
– Он мой верный помощник! И прочувствуй слово «верный».
– Ах дошло до твоей любимой темы «не люблю делиться своими вещами». И странно, что ты её завёл, мой верный муж!
– Как ты научилась обходить мои приказы?
– О чём ты?
– Риордан. Ты спала с ним. Ах… у тебя же был выходной!
– Не смей! – с угрозой рыкнула Алиса, – Ты больше не имеешь право на ревность!
– После меня тебе стало без разницы сколько партнёров у тебя будет: два, три, если считать гада-Саммерса, или…
– Винсент… – прошептала уже надрывным голосом, она нервно тёрла шею, как будто сбрасывая с себя что-то. По коже побежали мурашки, она съёжилась, а кожа приобрела зеленоватый оттенок. Алисе стало дурно, как и Блэквеллу, который закрыл глаза от боли.
Он снова проклинал себя. Снова обвинял себя в том, что не в силах совладать со своей ревностью.
– Лис, прости… это был грязный приём.
Она спрятала голову в руках и потянула себя за волосы.
– Никогда… никогда больше не говори о той ночи с Саммерсом. Не напоминай мне. Никогда.
Он посмотрел на неё пристально и спустя пару мгновений произнёс, очень вкрадчиво:
– Формальность нашего брака для нас не должна быть помехой в получении удовольствия, так? Если хочешь быть с… неважно с кем, то делай так, чтобы это было для меня не ведомо. Можешь не ночевать со мной, и не удивляйся, если я не приду. Только в эту комнату никого не водим, как и договаривались!
– Но…
– Молчи, Лис. Я не хочу сейчас ничего слышать, особенно от тебя, – он отпил алкоголь из горла бутылки.
– Винсент…
Он выставил руку, давая понять, что не хочет слышать девушку. Она резко встала, одела плащ и ушла в ночь, хлопая дверью. Она, как и Винсент отключила чувства, прячась за безразличной силой магии, непривязанной ни к чему на свете, такой свободной и невозмутимой, никому ничего не должной и абсолютно неуязвимой.
Рана Лорда Блэквелла затягивалась очень медленно, но ещё через день он постепенно начал выходить из спальни, а Алиса там вообще не появлялась. Она иногда приходила на обеды, здоровалась в своей учтивой, но отвергающей все дальнейшие разговоры, манере, хватала со стола фрукты и уходила спустя две минуты. Её учтивость сопровождалась дьявольским взглядом, как и у её мужа, и в эти времена к ним с вопросами не лезли.
