Через несколько дней она вернулась в спальню Хозяина вся в грязи и обнаружила там Винсента, сидевшего у камина на корточках. Он был раздет по пояс, из одежды только лёгкие пижамные штаны в клетку, он жёг какие-то бумаги:
– Герцогиня решила навестить меня?
– Нет. В душ пришла.
– А у Риордана воды нет? – сухо поинтересовался он.
Искры разожгли пламя с новой силой, и Винсент инстинктивно отшатнулся от камина, падая на спину, и хватаясь на незажившую рану.
Алиса молниеносно оказалась рядом, чтобы помочь, но Винсент сделал ей предостерегающий жест. Она сидела рядом на коленях и смотрела на него растерянным взглядом.
– Не надо делать такие глаза, Алиса, будто ты очень о чём-то жалеешь.
Она закрыла глаза, вздохнула, сдерживая эмоции, и отодвинула руку Хозяина, проверяя рану.
– Я просто пройдусь током и всё.
– Заботишься? Чувство вины или стыд? Ты будешь самой влиятельной и богатой вдовой, если сможешь придумать как…
– Да прекрати ты этот бред! Твоё предложение сыграть в семью, обречено на провал, и давай не будем тратить время, ладно? Есть простой способ не воспринимать всё это так остро: не требовать друг от друга невозможного. Какая к чёрту из меня Герцогиня? Я – не жена тебе, а твой раб, а ты – мой Хозяин! Я буду о тебе заботиться, буду приходить, когда позовёшь, всегда буду рядом, только не делай вид, что это за гранью моего рабства!
– Красиво обставила, как будто…
– Заткнись. Просто заткнись, Винсент. Я не хочу слышать поток твоих бесконечных оскорблений.
Он лёг на ковёр, давая ей доступ к ране. Алиса начала работать Квинтэссенцией. Винсент закрыл глаза и начал напевать мотив мелодии из музыкальной шкатулки, которая сейчас была собственностью Алисы. Она закончила и нагнулась поцеловать его в губы, пока он не смотрел.
– Какого дьявола ты это делаешь!?
– Видимо перепутала тебя с одним из миллиона своих любовников, – с напускным спокойствием ответила она вставая.
– Алиса, ты ходишь по краю.
– Да. И очень хочу упасть и разбиться, но ты меня постоянно возвращаешь на этот край.
– Я знаю тебя, ты не из пугливых и не из слабых. Так почему ты каждый раз играешь на моих чувствах?
– Грёбанный стыд, Винсент, у тебя три чувства: хочу напиться, хочу покомандовать, и хочу кого-то отыметь. Замкнутый круг! И на каком из них я играю?
– Где ты была эти дни?
– В пределах твоей безграничной власти, как и всегда.
– Ты – единственное существо, никак мне не поддающееся. Где ты была?
– И тебя это явно бесит. Не твоё дело, где я была, ты сказал, что тебе лучше не знать.
– Да без проблем, тогда я просто прямо сейчас пойду, и покрошу на мясо твоего «Арти»!
– А не пойти ли тебе к чёрту, а? Что ты к нему прицепился? Он тебя из той дыры вытащил, спас тебя и вывел отряд, который уже на ладан дышал!
Но Блэквелла это не тронуло, потому что ревность была сильнее благодарности:
– Ты же с ним была?
– А если нет?
– Тогда где?
– Не с ним.
– Но и не со мной. Где?
– Для безразличного человека ты проявляешь слишком много интереса.
– ПОВТОРИТЬ!? – оглушающе закричал Блэквелл, отчего Алиса замерла и часто заморгала. Он видел, что она перестала дышать и справлялась с эмоциями, а значит, он сильно задел её.
– Я была на крайнем севере, искала вот этот вот цветок для твоей дебильной раны, – она вытащила из кармана маленький синий бутон, – Ты доволен?
Блэквелл замолчал. Он узнал этот редкий цветок, его мать была названа в его честь: Эванжелин, что означает «сверкающее счастье».
– Я в душ, а ты соком этого цветка протри рану, – тихо сказала она и пошла в ванную, он окликнул её:
– Ты сегодня останешься?
– Да, если твои приступы ревности к своим личным «вещам» на этом разговоре закончились.
Она пошла в ванную и через четверть часа вернулась укутанная в махровый халат. Винсент по-прежнему жёг бумаги в камине.
– Ты сделал то, что я просила? – поинтересовалась Алиса.
– Нет.
– Зачем ты так? – она подошла к нему и протянула руку, чтобы получить цветок, – Ты же не сжёг его?
– Нет, не сжёг, – он встал и посмотрел в глаза Алисе. Потом положил руку на её влажные волосы, отчего она прикрыла глаза и спросила:
– Ты собираешься сделать мне больно?
– Когда я прикасаюсь тебе больно? – он подошёл ближе к девушке, и она медленно моргнула, – Мне тоже больно.
– Я так хочу… вернуть всё назад.
– Я тоже. Всего один шаг, всего один поступок…
– Ты бы не пришёл на рынок, – заключила Алиса, – Не выкупил бы меня и всё бы было хорошо. Квинтэссенция к этому времени переродилась бы уже в другом человеке. А я бы никогда не попала в твои руки, никогда бы не узнала рабства, никогда бы не узнала тебя. Но мы здесь… – она медленно забрала из его рук цветок, аккуратно растерла его пальцами, а потом начала мазать соком рану, – И я прикасаюсь к тебе.
Винсент взял её руку и поцеловал в ещё не затянувшиеся шрамы от причиненных им недавно ожогов:
– У тебя у самой регенерация плохая стала. Ожоги долго затягиваются… ты когда в последний раз спала?
– Не помню…
– Эй… живёшь с монстром, не спишь, не ешь, лезешь на рожон… где твой инстинкт самосохранения?
