Вопреки. Том 4 полностью

– Это начало большого разговора, Линда. Я больше обладаю воспоминаниями Квин, но она сделала мне большой подарок: показала будущее, где есть отголоски прошлого. Я пережила период, когда Энди не спал, он был очень долгим, ведь я тогда была на гране безумия и не хотела ни в чём разбираться, но разгадка тайны всё же пришла: кролик. Я увезла Энди в Пемберли-Беркли и в первый же день дала ему маленького защитника от кошмаров, которого сшила Эванжелина Вейнс в далёкой ссылке для своего маленького сына, которого ей пришлось отдать. Как бы странно это ни звучало, но кролик открыл мне прошлое, в котором ты появилась неслучайно, – она сделала многозначительную паузу, в надежде, что Линда сделает чистосердечное признание, но та лишь отрицательно замотала головой, – Хорошо, тогда я продолжу сама! – она глубоко вздохнула, – 1968 год. Линда Трэй окончила медицинское училище Облионской академии, проходила практику в замке Дум, где произошло роковое знакомство…

– Это всё кролик сказал? – Линда покрутила у виска.

– Конкретно это мои наводки, чтобы заполнить дыры в прошлом, – вежливая улыбка Алисы отвечала всем требованиям поведения аристократических особ, но от неё сквозило угрозой, – …Где произошло роковое знакомство с потрясающим Феликсом Блэквеллом, которому было 24 года. Это был тот самый момент, когда он приехал со своим отцом с предложением руки и сердца Кларине Вон Райн, которая естественно согласилась. Линда Трей влюбилась раз и навсегда в того, кто никогда не отвечал ей тем чувством, которое имеет хоть что-то общее с симпатией к женщине, хотя Феликс ценил и уважал Линду Трей. После свадьбы, Феликс увёз с собой в Мордвин молодую жену и баснословное предание, в числе коего был асклеп в лице Линды, но в столице служба не заладилась, потому что она допустила всего одну ошибку перед Герцогиней: плохо вела её беременность, отчего пошли осложнения. Тогда Линду обвинили в покушении на ещё не родившегося Герцога, и, естественно, хотели сурово наказать, но Феликс заслонил её своей широкой рыцарской спиной и отправил работать на кухню.

– Я была не виновата! Сложная беременность! Я ничего плохого не делала!

– Тут уж Бог судья, мне плевать, – осекла оправдания Алиса и продолжила, – На кухне ты исправно прослужила ещё шесть лет, и каждый божий день старалась прожить во имя Феликса, который не любил жену, но на тебя внимания не обращал. У Феликса… – деликатно заговорила Алиса, – За те шесть лет были случайные связи, которые ты покрывала, но он ни разу даже за зад тебя не схватил, да?

– Откуда вы всё это знаете!?

– Ты мне не поверишь! – улыбнулась Герцогиня, – Перейдём ко дню, когда ты потеряла надежду, и это уже история, которую поведал кролик! – глаза Алисы заискрили злорадством, – Знакомство с Эвой Вэйнс. Ты никогда не видела Феликса таким… одухотворённым! Он буквально ловил каждое её дыханием и сходил по ней с ума, но их целомудренная влюблённость длилась долго, и всё это время ты притворялась доброй подругой для бедной Эвы, которая действительно тебе доверяла. Кстати говоря, если б не ты, то Эва с Феликсом не соблюдали бы дистанцию, но ты убедила их, что любовниками им не быть.

– Но они…

– Не выдержали, верно. Интересно что в этот момент было с тобой, ведь их страсть наверняка причиняла дикую боль, но не суть… Через несколько месяцев Эванжелина обнаружила беременность и решила скрыться подальше от гнева Кларины. Ты ничего плохого в этот момент не сделала, кроме пары попыток уговорить Эву сделать аборт. В общем-то ты была согласна с её решением разорвать отношения с Герцогом, остальное было уже вторичным. Долго скитались по всяким деревням, захолустьям, и в это время ты привязалась к её пузу, в котором надеялась увидеть маленькую копию человека, который никогда не отвечал тебе взаимностью.

– Нет! – закричала Линда истошно, но Алиса в миг дала ей сильную пощёчину, глуша истерику на корню, – Я действительно люблю Винсента! – только и сказала пожилая женщина.

– Иначе: ты до безумия любишь Винсента, и именно это искреннее чувство благоговения ко всему, что с ним связанно, и завело меня в ранние заблуждения на твой счёт. Но давай на чистоту: ты полюбила его лишь за то, что он очень похож на Феликса. А вот что забавно: ты убедила Эву отдать ребёнка Феликсу и ей это… это было очень-очень-очень больно сделать. Её это чуть не свело с ума, но ты ведь даже не удосужилась помогать ей в то время, как она ушла, ведь ты навсегда стала «второй мамой» Винсента, даже просила себя так называть, но он при всей любви всё же называл тебя «няней». Ты очень любила его, заботилась так, будто это твой ребёнок, и даже снискала особое за это отношение горячо любимого тобой Феликса. Элайджу ты сразу не любила, ведь на Феликса он был вообще не похож, но нашла ему применение.

– Я не понимаю…